— Мое имя Тордрал, сэр.
— Как, сам знаменитый мастер-оружейник?!..
— К вашим услугам, сэр. — Пришелец слегка поклонился.
— Какое же дело привело тебя сюда, мастер Тордрал?
— Вы правы, сэр, у меня есть к вам дело, и, может статься, очень важное дело... Взгляните-ка на эту лодку. Как вам кажется, что это такое?
Джеральд уже собирался приказать Тордралу идти своей дорогой, но не удержался и бросил взгляд на странное сооружение.
— Это медная или бронзовая собака, под брюхом которой горят шесть сальных свечей. Из головы, насколько я вижу, торчит кран. Он... ага, понятно! Пародувные мехи! Я видел такие во Франции.
— Вы не ошиблись, сэр. Стоит повернуть кран, и из пасти собаки ударит струя пара.
Джеральд вдруг вспомнил, для чего он пришел на берег, и нахмурился.
— Если тебе известно, кто я такой, ты должен знать также, что меня нельзя беспокоить, — проговорил он строго. — Во всяком случае, не по утрам. Если у тебя действительно есть ко мне дело, приходи в мой замок, скажем, после обеда.
— А вам известно, как действуют и для чего используются пародувные мехи? — спросил Тордрал, пропустив слова! рыцаря мимо ушей.
— Я... Ну конечно, известно!.. Бронзовый или медный котел до половины наполняют водой, а потом разводят под ним огонь. Пар, который начинает вырываться из специальной трубки, как только вода закипит, направляют в топку, чтобы сильнее раздувать огонь, особенно если дрова сырые.
— Все правильно, сэр. А теперь — глядите!..
Тордрал повернул кран, и из собачьей пасти вырвалась тугая струя пара. Она так громко шипела, что Джеральд машинально отпрянул и одним быстрым движением положил стрелу на тетиву лука.
— Все в порядке, сэр, опасности нет! — успокоил его Тордрал, с трудом перекрывая свист пара.
Потом оружейник развернул лодку носом к противоположному берегу и слегка подтолкнул. Окутанная клубами пара, лодка быстро двинулась вперед.
Джеральд перекрестился.
— Если б я не видел этого собственными глазами, ни за что бы не поверил, — сказал он с дрожью в голосе.
— Еще ребенком я заметил, сэр: если человек, стоящий на корме лодки, бросит назад тяжелый камень, сама лодка продвинется вперед, — пояснил Тордрал.
— Но твоя лодка не мечет никаких камней, — возразил рыцарь.
— Зато она мечет пар.
Джеральд задумчиво посмотрел лодке вслед. Та скользила по воде уже со скоростью пешехода, и было видно, что это еще не предел.
— Похоже, твоя игрушка способна пересечь реку, — сказал он, снова вспомнив, что Тордрал нарушил его уединение. — Я что, должен удивиться или... Эй, она исчезла!
— Вы очень наблюдательны, сэр.
— Лодка пропала примерно на середине реки. Но как? Куда она девалась?! Я внимательно за ней следил и видел: она не утонула. Она просто... просто исчезла!
— Вы наверняка слышали о границах между мирами, сэр Джеральд. И о вратах или порталах, через которые можно перейти из нашего мира в соседний. Проблема заключается в том, что порталы эти встречаются исключительно редко, да и перейти из одного мира в другой гораздо сложнее, чем, скажем, перебраться с одного берега Дервента на другой. Переход возможен, во-первых, только в тех местах, где граница существует одновременно в обоих мирах, а во-вторых, только в определенное время суток, например, в вечерних или в предрассветных сумерках, когда ночь закончилась, а день еще не настал. — Тордрал немного помолчал и добавил: — Этот участок реки — особенный, он существует и в нашем, и в соседнем мирах. И именно здесь находится один из немногих известных мне порталов.
Джеральд хмыкнул.
— Ты хочешь сказать, что твоя игрушка попала в другой мир?
— Я этого не говорил, сэр. Доподлинно мне известно только одно: наш мир она покинула.
Джеральд немного подумал, потом взошел на середину моста и стал пристально смотреть на медленно текущую воду, но никаких следов игрушечной лодки не обнаружил. Это было странно. Тордрал не прочел ни молитвы, ни заклинания, а между тем нечто удивительное и невероятное все же произошло, и рыцарь почувствовал, как его удивление выросло еще больше. Он, однако, постарался взять себя в руки. Повернувшись, сэр Джеральд спокойным шагом возвратился на берег и окинул мастера внимательным взглядом. На том не было ни камзола, ни плаща, как обычно одевались воины; можно было подумать, что кольчужная рубашка заменяет оружейнику тунику и панталоны из ткани. Стальной шлем, который носил Тордрал, принадлежал к устаревшему типу: он оставлял открытой нижнюю половину лица, даже когда забрало было опущено.