Некоторое время все молчали. В тишине были слышны только лязг металла да шипение пара, раздававшееся всякий раз, когда за кормой вставал водяной бурун. Железное сердце «Секиры» исправно работало, но, увы, только при помощи двух регулировщиков, которые поочередно открывали и закрывали заслонки правого и левого бортов.
— Что-то я ничего не понял, — проговорил наконец Ренар. — Может, кто-нибудь объяснит старому и глупому французскому сержанту, который не разбирается ни в чем, кроме своих пушек, что, собственно, вас смущает?
— Ни в чем, кроме пушек, а также английского эля, английских женщин, английской... — начал перечислять Уорд, но Тордрал знаком велел ему замолчать.
— Пусть Ренар говорит, — сказал он устало.
— Почему, — спросил француз, — лодка не останавливается в тот момент, когда гребцы заканчивают гребок и делают замах для следующего?
— Потому что в этот момент лодка движется по инерции.
— Почему же тогда «Секира» непременно должна остановиться сразу после выброса воды из трубы движителя?
— Потому что... — Тордрал не договорил. Гай озадаченно почесал в затылке. Обоим вдруг стало ясно: они упустили что-то очень важное.
— Будь я проклят, — негромко проговорил оружейник после паузы. — Мы могли заставить сердце «Секиры» биться еще полтора месяца назад. Теперь мне это очевидно как... как...
— Как то, что от Ренара постоянно разит чесноком, — вставил Уорд.
— Вы, англичане, жрете свечное сало, а еще беретесь критиковать французов, которые, как известно, лучшие повара в мире, — парировал Ренар.
— Тихо! — прикрикнул Тордрал. — Гай, возьми лампу и смотри, как я привязываю свинцовый груз к рычагу правой заслонки. А теперь, будь добр, сделай то же самое с левого борта.
— А к водяным заслонкам прикрепить дополнительный груз?
— Они слишком большие, а я не захватил с собой достаточно свинца.
— У меня есть два мешка железного лома, может, они подойдут?
— Попытка не пытка, попробуй.
Вскоре все четыре груза были надлежащим образом закреплены, и Тордрал поднял руку, готовясь отдать команду, но в последнее мгновение заколебался. Он не был уверен, что система заработает, и стремился хоть ненамного отдалить неизбежное разочарование. Заслонки с обоих бортов зашипели, с трудом сдерживая напор пара.
— Пар есть, мастер, — подсказал Гай.
— Тогда... тогда давайте попробуем еще раз совершить невозможное. Регулировщики — по местам! Грейс, ты готов?
— Да, мастер.
— Правый регулировщик — закрыть водяную заслонку.
— Готово.
— Левый регулировщик — водяную заслонку открыть, паровую — закрыть!
— Левый борт докладывает: водяная заслонка открыта, пар перекрыт.
— Отлично. Левый регулировщик — отойти от заслонок. Правый регулировщик — пускай пар.
— Правая паровая заслонка открыта, мастер.
— Правый регулировщик — в сторону. Береги руки!
«Вот еще одно заклинание новой магии, которое родилось на моих глазах. Тордрал и его люди не вычитали его в старинной книге, а создали сами, создали методом проб и ошибок», — подумал Гай, прислушиваясь к шипению пара, который начал поступать в правую трубу водомета.
— «Секира» движется, — доложил Ренар.
— Ну же, красавица, постарайся!.. — вполголоса прошептал Тордрал и, молитвенно сложив руки, опустился на колени прямо на палубу. В этот момент ему было все равно, что подумают остальные.
— Подари мне твой цветок, о Спиральная Роза! — произнес Ренар таким тоном, словно уговаривал любовницу раздеться.
Пар полностью вытеснил воду из правой трубы и с бульканьем вырвался наружу. Давление в трубе упало, и паровая заслонка опустилась, закрываясь и приводя в действие присоединенный к ней рычаг-коромысло. Рычаг начал поворачиваться. Он двигался так медленно, что «Секира» начала ощутимо терять ход, однако прежде чем судно успело остановиться, рычаг откинул стопор левой паровой заслонки, одновременно закрыв водяной клапан. Теперь пар выталкивал воду из левой трубы, пока новая ее порция поступала в правую. За кормой снова забурлило, и рычаг величественно качнулся в обратную сторону, перекрывая подачу пара слева и открывая ее справа.
— Регулировщики! — негромко позвал Тордрал. — Кто-нибудь из вас прикасался к заслонкам?
— Я — нет, мастер, — донеслось с правого борта.
— А я так вообще держал руки за спиной, — откликнулся левый регулировщик.
— Кажется, работает! — выдохнул Тордрал. — Бог и все святые, работает!.. Сердце из железа, вода вместо крови, пар — дыхание, и огненная душа! Наша леди «Секира» не живая, но она живет! Во всяком случае, я слышу, как стучит ее сердце!