— Скорее, второе: не вижу ни воронок, ни разрушений, — лежащего животом на насте капитана уже начинало колотить от холода.
— Тизенхгаузен, Хоффман — вперед, — скомандовал Бауэр. — Проверить!
Солдаты, путаясь в полах длинных шинелей, побежали к домам, перелезли через плетень у ближайшего к полю жилища. Через несколько минут кто-то из них крикнул:
— Чисто!
Почерневшие мазанки угрюмо смотрели на людей темными зрачками окон. Можно зайти в любой дом, но обер-лейтенант зашагал к тому, где горела печь. Им нужно тепло и совсем не помешает информация о том, что это за деревня и далеко ли русские.
— Есть кто-нибудь? — прокричал обер-лейтенант, распахивая дверь.
Никто не отозвался.
Тогда обер-лейтенант поудобнее ухватил пистолет, напружинился, досчитал про себя до трех и прыгнул в помещение. Упал, откатился в сторону, чтобы не маячить на фоне светлого проема.
Осмелев, обер-лейтенант медленно поднялся. Не опуская «вальтер», прошел через горницу в спальню — никого. Еще одна маленькая комнатка тоже пуста. Чуланчик слишком мал для того, чтобы уместить хозяев, но лейтенант заглянул и туда.
— Никого нет, — сообщил Бауэр товарищам.
Они проверили чердак, затем подпол. Хозяева исчезли неведомо куда — причем, похоже, только что.
— Не нравится мне здесь, — констатировал Бауэр. — Хартман, отведи капитана поближе к печке, пусть греется. Заодно сделай ему новую перевязку. Остальным — обыскать соседние дома.
Но поиск не дал результатов — во всяком случае, таких, на которые рассчитывал обер-лейтенант. Тизенхгаузен нашел приличный запас уже наколотых дров. Хоффман притащил огромный кусок сала — хватит, чтобы накормить всех. Странно, что местные жители не забрали такое сокровище с собой. Или они уходили в спешке?
Когда все собрались во дворе, обер-лейтенант обратился к подчиненным:
— Без часового оставаться нельзя. Но все вы замерзли и устали. Кто согласится дежурить первым?
— Я, — отозвался Бляйхродт.
— Минут через двадцать мы тебя сменим, — пообещал Бауэр. — А сейчас — к огню.
Заслонку печи отодвинули, впустив тем самым в комнату свет. Солдаты окружили печку со всех сторон и, пятная смерзшиеся шинели о побелку, с наслаждением вбирали в себя тепло. Остро пахло мокрой тканью, в воздухе повис пар.
Капитан сидел на лавке позади всех и, привалившись к печи спиной, тихонько хрипел. Бауэр потряс его за плечо.
— Руди, Руди, ты спишь?
— Задремал, — хрипло ответил Ланге.
— Поешь сала.
— Да, конечно, — вскинулся Ланге. — Мне не помешает подкрепиться.
Счастливый обретением тепла и еды, Хоффман выложил сало на деревянный стол, счистил в отдельную горку соль, порезал тяжелый кусок не слишком тонкими, но и не огромными ломтями. Клинок у хозяйственного ефрейтора был отличный.
Каждый получил по куску сала и зубчику чеснока — полезный и нужный продукт был найден Тизенхгаузеном в погребе неизвестных хозяев, таинственно уступивших им дом. Начали жадно есть.
Хартман даже постанывал от наслаждения.
— В жизни ничего вкуснее не пробовал, — сообщил он спустя минуту.
— Это ты оголодал, — усмехнулся Бауэр. — Сало как сало. Немного с душком. Наш шпик лучше.
Молодой солдат — звали его, кажется, Ферстер, — проглотив свою порцию, вызвался сменить фельдфебеля. Никто не возражал. Бляйхродт, вошедший с мороза в тепло, довольно крякнул, впился зубами в кусок сала и едва не подавился.
— Как вы едите эту дрянь? — спросил он, швыряя кусок на стол.
— Не привередничай, Фатти, — нахмурился Бауэр. — Или тебе попался плохой ломоть? С краю?
Удольф поспешно отрезал еще один шмат сала, протянул его Бляйхродту.
— Похоже, издеваться над боевыми товарищами вошло у вас в привычку, — едва ли не со слезами на глазах бросил фельдфебель. — Что плохого я вам сделал?
Хартман забрал у Бляйхродта новый кусок, попробовал его сам.
— Что тебе не нравится, Папочка? Хорошее сало!
— Оно воняет! Совсем прогоркло.
— Да нет же. Свежее.
— Но есть его я не стану!
Бляйхродт отошел к стене, присел, а потом и прилег прямо на пол. Развязал дотоле болтавшуюся на боку сухарную сумку и извлек из нее скудные остатки сухпайка. Уныло прожевал кусок галеты.
— Все здесь провоняло русскими, — сообщил он через некоторое время. — Полы, воздух, сало, дым из печки.
Никто не ответил. Зачем спорить с фельдфебелем, который, похоже, помешался?
— Меняем постового через час. Всем спать, — скомандовал обер-лейтенант. — Завтра будем пробираться к своим.
* * *