Даю разрешение.
Входит, озаряя помещение улыбкой на широком лице.
— День добрый, Ильза.
— Добрый. Что-то случилось?
— Новый вброс. Но мы были готовы. Смотри: «За отчуждение предлагаю пятнадцать тысяч жизней». И я нашел, кто отправляет послания. Вот… это на орбитальной.
— А с конкретным человеком этот адрес не соотносится?
Через мое плечо на экранчик гибкого монитора взглянула Мария.
Андрей искренне расстроился:
— К сожалению, в нашей базе не значится.
— Это может быть Дэн Колли. Я говорила, бывший владелец извоза.
— Да? Ну не идиот же он, если думает, что наш… симбионт на такую приманку поведется.
Мария в сомнении покачала головой:
— Колли не дурак. К сожалению.
— Хорошо. Я подумаю, что с этим делать.
И со всем остальным тоже. Значит, Яр… как же мне теперь с вами разговаривать?
— Мария… люди, о которых вы говорили. Те, что были в напавшей на корабль банде. Вы многих из них знаете?..
Покачала головой:
— Четверых. Но Смолин не в счет. У него большая семья, трое детей…
— Понимаю. Сможете добыть полный список? Только потихонечку. Незаметненько… составьте и передайте Андрею. А вы, Андрей, когда в очередной раз будете расставлять вахты, сделайте так, чтобы, допустим, послезавтра вечером они находились подальше от мест службы.
12. Хозяйка
В детстве я мечтала, что у меня будет свой маленький кораблик. Почти живое космическое чудо, с которым можно не только путешествовать, но и болтать об искусстве, или о гонках, или еще о чем-нибудь интересном. Я придумала ему имя — «Крылатый». Это была моя маленькая тайна. Путешествие в другие миры осуществлялось в перелеске за огородами. Единственный кусочек настоящего леса в степной равнине, и равнина стала космосом. Мне тогда светили настоящие звезды, крупные и близкие. Звезды звали и подмигивали в ожидании встречи…
Я давно трезво смотрю на жизнь. Но верю в те звезды… Пафосно звучит.
А кого-то приковывают к звездам против всякой воли. И без шансов.
Скоро семь, и надо идти в ходовую часть, встречаться с симбионтом. Я сама тамошнюю обслугу приучила к расписанию. Будет странно, если не приду.
Привожу в порядок прическу, смываю тоску с лица. Так или иначе, а я должна договориться с этим Яром. Как бы он ни обижался на весь свет. Иначе получится, что все было зря. И при этом нужно действовать осторожно. Новость о том, что на борту есть сторонники Марко и его прежнего начальства, оптимизма не добавляет. А если они и вправду рассчитывают заполучить извоз обратно, то никакое пророчество не подскажет, как и когда эти тайные сторонники начнут действовать. Меня-то они вряд ли тронут… а вот симбионта могут попытаться использовать в качестве аргумента. И на этот случай следует подстраховаться. Я вызвала Андрея и попросила его краем глаза последить за камерами в ходовой части. Просто чтобы быть в курсе.
Тот как-то чересчур серьезно закивал. Ну что же… вперед.
13. Хозяйка и лошадка
— Здравствуйте, Яр.
Место то же, персонажи те же. Даже выражения лиц те же.
И жесты. О, я никогда не забуду эти едва заметные намеки на жесты. Намеки, которые надо еще увидеть.
— Я вела себя по-хамски. Я… никогда раньше не занималась извозом. Я слышала много разговоров о том, чем живут корабли… и я была уверена, что справлюсь с ролью хозяйки. С бабкиной фермой получалось же справляться… А там у меня было в три раза больше служащих. Я оказалась не права. Простите меня…
Взгляд не изменился, но уже ожидаемый холод прокатился между лопаток:
— Да.
Уже что-то. Суховатое прощение… но ведь ответил! И что дальше?
— А ведь вы помогли мне, Яр. Там, на третьем уровне. Одним своим присутствием помогли… Похоже, вы были отличным хозяином… мне жаль, что я теперь оказалась на вашем месте…
Холод, зима, иней искрится, на миллионы снежинок разбивается окружающий мир. Только силой воли удерживаю сознание от того, чтобы последовать за танцем этих сумасшедших пикселей.
Усмешка в ответе:
— Женщины… вечно напридумываете трагедий… чтобы было, кого жалеть.
— Я готова услышать вашу версию.
— А я не готов вам ничего рассказывать. Могут у меня быть маленькие тайны?
— Не будете же вы отрицать, что вас вынудили стать… лошадкой…
— Все несколько сложнее. Мальчишкой я переживал, что мне полеты не светят — мой отец был летуном, и дядя. И двоюродный брат. А у меня не было таланта к этому. На заводе летунов специально учат, развивают интуицию. А мне и развивать было почти нечего.