— Мне кажется, вы лжете.
— Мы продолжим этот разговор. Возвращайтесь. Вам опасны длительные контакты со связкой.
Меня снова вышибло в реальность, словно кто-то наподдал сзади. Ощущение оказалось знакомым, и я подумала, что, возможно, в прошлый раз оператор был ни при чем…
14. Марко и паук
Дэнис покраснел от ярости, его крики, наверное, были слышны и в открытом космосе. Марко даже на миг захотелось выскочить за дверь. Но он вовремя вспомнил о своей миссии и стоически перенес первую порцию брани.
Колли немного успокоился лишь через минуту. Налил себе воды, выпил крупными глотками.
— Итак, твои собственные агенты мне передают — дело не движется. Более того. Нынешняя хозяйка не тратит времени даром и ежедневно пытается достучаться до лошадки. Оператор сообщает — у нее может получиться. Ну?
Марко вытер пестрым платочком пот со лба и стал торопливо засовывать влажную тряпочку в карман. Он суетился, получалось у него плохо, краешек лоскутка все время норовил выглянуть наружу. Наконец он сунул в карман руку и там ее оставил.
Отступать уже некуда.
И он ответил:
— Теперь я скажу… я не буду тебе врать, что все под контролем, Колли. Ничего не под контролем. Более того, все летит в бездну. И я несказанно этому рад. Ты и такие же твари, как ты, лишили меня бизнеса, друга и доброго имени. Я привык бояться, и мне сейчас противно вспоминать о том, как я жил. Но уж коль скоро мы встретились наедине, я хочу сказать… всё, Дэнис Колли. Я выхожу из игры.
— Ты сильно ошибаешься, если считаешь, что у тебя мо…
Маленький силовой пистолет, почти игрушка, легко умещается в ладони. Выстрел беззвучен, смерть мгновенна. Серьезные люди, однако, оружием его не считают: слишком невелик радиус эффективного поражения.
Грузно упало на пол неуклюжее тело. А под ноги Марко — пестрый платочек, повод держать руку в кармане.
Марко дрожащими пальцами засунул его на место. Пистолет тоже. Пистолет придется выбросить, но не сейчас. Где-нибудь подальше отсюда.
15. Хозяйка и корабль
Экспериментирую с прямой связью. Контролировать сознание получается все лучше. Но выть хочется от накатывающих перспектив. От неизвестности. Место на станции оплачено до завтрашнего полудня, а мои личные сбережения позволят продлить этот срок максимум на сутки.
Сегодня надо еще раз поговорить с Яром. Наконец выяснить, что меня ждет. Что нас ждет, весь корабль. Всех, кто здесь живет, трудится, надеется на что-то.
Поговорить с Яром и завершить спонтанно родившуюся операцию по зачистке рядов служащих от нежелательных элементов. Таких Мария насчитала двенадцать. Все уже немолоды, все — одиночки. Опасны ли… не знаю. Не хотелось бы проверять.
Найти Яра в вихре снежинок проще простого. Нужно слепить из подвернувшегося пространства нечто, хотя бы чуть-чуть похожее на человека, и назвать это что-то его именем. Наделить именем, позвать по имени. В бортовом архиве не сохранилось ни единого его изображения. Но с маской разговаривать я не хочу. Леплю лицо. Лицо получается некрасивое, узкое, но с крупными чертами. Сквозь дымку вездесущих снежинок деталей не разобрать.
Ответ приходит мгновенно: узнаю по зиме. Протягиваю вперед ладонь, поспешно воздвигая на ней крупную стрекозу. Говорю:
— Здравствуйте, Яр. У меня получилось сделать стрекозу. Это нормально?
— Вы быстро учитесь. Только разве это стрекоза?
— А что? У нас на Итаке как раз такие и водятся.
— Понимаю.
— Яр, я позвала вас для серьезного разговора. Я… пойму, если вы не пожелаете дальше вести этот корабль. Я пойму, если вы решите покинуть борт. И не вправе вас удерживать…
Молчание. Что же, я договорю. Я для этого и затеяла встречу.
— …но вы должны знать. Через сутки или мы покидаем станцию, или я буду вынуждена искать покупателя на извоз. И искать быстро.
— Понимаю. Это наверняка означает возвращение старых друзей в прежние каюты. Вы могли бы обратиться на завод и попытаться получить нового летуна.
— Могла бы.
— Не хотите этого делать?
— Не знаю. Я почему-то чувствую себя виноватой перед вами.
Долгая пауза. Потом:
— Закройте глаза. Не пытайтесь цепляться за реальность.
Я почувствовала ветер. И чью-то ладонь на своем плече. Мир перестал клубиться плотной метелью вокруг — он расширял границы. Звезды были теплыми домами, в которых меня ждут. И я знала, как до них добраться. Как их звать, чтобы они отзывались мне. Звезды были музыкой, которая звучала сквозь меня. Я летела по мерцанию радуг и перекрестьям лучей… Рядом уверенно бился пульс корабля. Корабль слеп, но верит мне и готов следовать за мной…