Огромный плотный рой в вышине менял очертания. Казалось, чьи-то незримые руки пытаются вылепить из него подобие объемной лежачей восьмерки.
- И это, по-вашему, свидетельство разума?
- Скорее, его остатков. Так сказать, последние судороги. Между прочим, импульс «выродились» можно истолковать именно как «утратили разум».
- Нет, ну а смысл-то, смысл этих их... танцев под луной?!
- Предположим, ставят помехи.
- Кому?
- Ну не нам же! Хотя... Электроника-то забарахлила. Любопытное совпадение, правда?
- Бред... - пробормотал Глеб, тщетно чиркая зажигалкой. Сдохла. Очень вовремя!
- Ну ладно... - снова вмешался Богорад. - А что за существа сидят в планетоиде?
- Не знаю.
- Нет, позвольте! Если удалось раскодировать импульс «вы», то, стало быть, импульс «мы» тоже, скорее всего, расшифрован...
- Импульсом «мы» занимался не я.
- А кто?
- Точно сказать не могу. Какая-то группа в Швейцарии...
- Давайте лучше выпьем, - угрюмо предложил Глеб, так и не закурив. - Устроили, блин, ток-шоу... напоследок!
Внезапно мелькнула догадка, что ток-шоу в курилке устроено старшими товарищами неспроста. Нарочно злят. А иначе пойдут истерические всхлипы и причитания, что так и не успел позвонить в последний раз... Мама! Боже мой, мама... Глеб задохнулся.
- Два наряда вне очереди! - неистово раздалось в отдалении.
Обернулись, посмотрели. На плацу угадывались три фигуры в камуфле. Две стояли навытяжку, одна жестикулировала.
- Звездочеты, блин! Астероида ни разу не видели? Бегом... марш!
Двое подхватились, кинулись к зданию казармы. Третий помедлил и, хищно оглядевшись, замер. Потом двинулся к курилке.
- Так, - зловеще молвил он, приблизившись. - А вы, орлы, что тут... - осекся, крякнул. Луна тускло высветила звездочки на пятнистых матерчатых погонах. - А-а... - разочарованно протянул старлей. - Товарищи ученые? Доценты с кандидатами... О! Еще и колдыряют! Гауптической вахты на вас нет...
- Выпьешь, лейтенант? - прямо спросил Богорад.
- Так а я к чему веду?.. - оскорбился тот, беря протянутый стаканчик. - Армянский? Хорошо живете... - выпил, закусил сыром. - Ну что? - осведомился он, поглядывая на Малую Медведицу. - Точно говорите, не столкнемся мы с ним?
- Точно...
- Ну, я на вас надеюсь. А то ведь мне в отпуск с завтрашнего числа... Так! - перебил он себя, вглядываясь в лунный сумрак. - Еще один звездочет...
Действительно, на втором этаже казармы открылось окно, и в нем смутно обозначился бледный солдатский торс. Старлей вернул опустевший стаканчик и устремился к зданию. Окно захлопнулось.
- Стрекозы, блин... - донеслось издали. Должно быть, сошелся с насекомым лоб в лоб.
Трое в курилке дождались, пока дверь за офицером закроется, и разлили по последней. Впрочем, Богорад сказал, у него в сумке есть еще одна бутылка. На всякий счастливый случай... На какой, интересно? Неужто он надеется, что на планетоиде тоже что-нибудь откажет?..
- Ну что? - произнес со вздохом Лавр Трофимович. - Хорошая была планета. Давайте помянем...
- Тогда уж не чокаясь, - негромко добавил Богорад.
Трое примолкли, оглядели напоследок подлунный мир, а в следующее мгновение порывисто встали, расплескав коньяк.
- Что это?!
Шорох стрекозиных крылышек стал пугающе громок. Он заглушил все - даже лягушек в прудах. Луна словно подернулась дымкой. Свет разом иссяк. Над головами вскочивших проносились нескончаемые потоки стрекоз. А вдали, на горизонте, куда, собственно, стремились эти несметные полчища, образовывалось постепенно что-то вроде гигантской призрачной воронки. Ворочаясь, увеличиваясь в размерах, она обретала подобие слегка наклоненной чаши. Если, конечно, слово «слегка» может быть применимо к этакому диву, достигавшему по меньшей мере нескольких километров в диаметре.
Затем (трое в курилке по-прежнему стояли оцепенев) из центра чашеобразного круговорота, состоявшего, очевидно, из мириада стрекоз, вскинулась наискосок всклокоченная борода молний, сквозь которую скорее угадывался, чем просвечивал некий темный луч, уходящий в звездное небо.
Земля под подошвами прыгнула - и на территорию части обрушился грохот. А через несколько секунд ударил ветер...
* * *Казалось, страшный этот порыв никогда не кончится. Распластанный на бетонном дне курилки Глеб из последних сил цеплялся за железную опору скамьи, чувствуя, что, отпусти он ее, ветер сковырнет его с бетона и ударит либо о стену, либо о дерево. А вокруг трещало и выло. Примерно так и представлялся ему конец света.
Все прекратилось, когда пальцы почти уже разжались. Сообразив, что остался цел и даже относительно невредим, Глеб в ватной тишине стал на колени, потом, придерживая ушибленую руку, кое-как поднялся на ноги. Судя по тому, что кроны акаций еще бурлили, а на плацу крутились мусорные смерчи, причиной тишины была временная глухота.