- Постараюсь, - буркнул Олег.
- Все, хватит церемоний, господа! - вмешался «германец». - Пора под кров. Жрать хочется. Наговоритесь еще.
Обширный полукруглый вестибюль встретил их прохладой, рассеянным искусственным светом и поразительной для заброшенного здание чистотой. Справа и слева вестибюль упирался в полукруглые выступы, в которых Олег заподозрил основания башен с рубинами. Неподалеку от входа высился монумент. Идеальных анатомических пропорций человек силится разорвать металлическое кольцо, в которое заключен, но вместо двух дополнительных пар конечностей, как на знаменитом рисунке Леонардо да Винчи, у него были крылья и рыбьи хвосты. Кольцо висело в полуметре над полом, выстланном блестящими плитами, без всякой видимой опоры.
- Нравится? - спросил Дитмар. - Это еще не все... Смотри!
Он подошел к кольцу-монументу и легким тычком заставил его вращаться. Кольцо превратилось в серебристую полусферу, внутри которой «леонардовский атлет», казалось, взмахивает крыльями и подгребает хвостами.
- Что бы это могло означать? - спросил Олег.
- Победу человека над стихиями, - изрек немец.
- Бесовскую гордыню, - эхом откликнулся монах.
- Нет, - проговорил Олег. - Думаю, не все так просто...
- Ладно, - оборвал его Дитмар. - Философствовать будем на сытый желудок.
Он решительным шагом направился к левой башне, отворил в ней незаметную овальную дверцу. За дверцей виднелось небольшое освещенное пространство. Лифт, догадался Олег. Гауптштурмфюрер пропустил астронома с монахом внутрь, а затем втиснулся сам. Дверца затворилась. Ускорение придавило их к полу, и это стало единственным свидетельством того, что лифт движется.
Совершенная техника, думал Олег, глядя на невозмутимое лицо монаха Иоанна, который, видимо, стоически относился к дьявольским чудесам. Автоматы, управляющие энергостанцией, похоже, до сих пор в идеальном состоянии. Недаром же внутри ни пылинки. И кольцо это левитирующее - наверняка в магнитном поле. Следовательно, сверхпроводящее колечко, как минимум. И лифт, двигающийся без сучка, без задоринки. А ведь в двадцать первом веке хватило бы и нескольких лет, чтобы оставленное людьми сооружение превратилось в руины. И даже действующий источник бесперебойного питания не помог бы. Обязательно бы что-нибудь замкнуло, начался бы пожар. Теория неубывания энтропии в действии... Нет, тут что-то не так.
Смутная догадка скользнула по поверхности сознания, но тут лифт остановился, дверца втянулась в стенку, и в кабинку хлынул солнечный свет. И запах. Запах жареного мяса.
- Радуйся!
Свет полуденного солнца, льющийся сквозь высокие окна, ослепил астронома, поэтому он разглядел обладательницу глубокого грудного голоса не сразу и как-то фрагментами: медное лицо, серые глаза, иссиня-черные волосы. И в следующее мгновение - маленькую фигурку в длинном, скрывающем ноги одеянии, стянутом на невообразимо тонкой талии поясом. Проморгавшись, Олег сообразил, что девушка смугла не от природы, как монах, а от загара. Из-за чего казалось, что серые глаза под черными ресницами смотрят, словно сквозь прорези в маске.
- Я Таис, - свое имя девушка произнесла с ударением на первом слоге.
- Олег, - представился он с неловким полупоклоном.
- С возвращением из царства теней!
- А-э... - Олег беспомощно оглянулся на Дитмара.
- Отставить разговоры! - рявкнул тот. - Будут нас сегодня кормить или нет?!
- Все давно готово, - сказала Таис.
Она кинулась куда-то в глубь просторного помещения с изогнутыми стенами. Гауптштурмфюрер и монах - за ней. Олег подошел к одному из окон. Судя по головокружительному виду, он и в самом деле находился в башне. Побережье с руинами футуристической Алушты отсюда выглядело как узкая полоска земли, придавленная исполинским щитом моря. Над морем кружили птицы, но теперь Олег не мог позволить себе обмануться. Это наверняка сигнусы. И среди них - она, снежноперая женщина-птица с печальным голосом и золотыми волосами. Царевна-лебедь...
- Отведай, Олег, нашей пищи, - сказала Таис. - Вот мясо, вот яблоки, вот виноград. В этом кратере - родниковая вода. Вина нет, к сожалению...
- Давай-давай, навались, - по-своему поощрил астронома гауптштурмфюрер. - Сдается мне, этот олень еще утром ползал по лесу...
Олег опустился на диковинную табуретку, сделанную в виде цветка, взял с длинного, словно разрезанный вдоль керамический цилиндр, блюда истекающую жиром лопатку. Впился зубами. Олень? Вряд ли, он пробовал оленину, а здесь вкус странный - среднее между мясом и рыбой. Похожий вкус у лягушачьих лапок, но размеры... Наверняка немец пошутил - в своей манере - насчет оленя. Крупная рептилия? Значит, у нас тут и крупные рептилии водятся. А может, и гигантские?