Ответить Олег не успел. В груди возник тугой и жгучий комок, в виски стукнуло молоточками, неведомая и властная сила охватила все его существо, и сила эта, нет, не говорила, слов не было, но внушала: встань и иди. Во рту пересохло, жара надвинулась стеной, в глазах потемнело. Он зажмурился, затряс головой, силясь отогнать наваждение - не вышло. Где-то на обочине сознания он слышал глухое бормотание Иоанна - монах крестился и произносил что-то неразборчивое.
- Что... что это? - задыхаясь, пролепетал Олег.
- Наваждение бесовское! - хриплым, чужим голосом ответствовал монах.
На площадку вихрем ворвался Дитмар фон Вернер.
- Новый Зов! Собираемся.
- Куда? - выдавил из себя Олег.
- Ляг и прислушайся, - скомандовал немец.
Ноги и так не держали, он повалился на полупрозрачный пол и закрыл глаза. НЕЧТО подхватило его и повлекло за собой. Выше, выше и на запад. Надо быть там. Там. Ай-Петри? Нет, ближе. И ниже. Ялта. Нет. Еще ближе. Гурзуф. Да. Выше. Да. Стоп. Беседка Ветров.
- Беседка Ветров, - сказал он, открывая глаза.
Стало легче. Зов держал в тисках, все еще кричал «встань и иди», но уже не столь пронзительно, не столь нестерпимо...
- Можешь показать? - фон Вернер развернул самодельную, аляповато нацарапанную на куске пластика карту южного берега, испещренную непонятными значками и подписями на немецком.
- Здесь, - он уверенно ткнул пальцем, мимолетно отметив, что понимание немецкого не распространяется на письменность. - Но что?..
- Новое воскрешение, - лаконично сообщил немец и внезапно рявкнул: - Полчаса на сборы!
С высоты башни казалось, что до откосов Куш-Каи рукой подать. И светило вовсю солнце. Не хотелось думать, что через какие-нибудь два-три часа сгустятся сумерки, а подъем на Бабуган идет через густой лес. Раньше лесом вела дорога, но есть ли она теперь? Вряд ли.
- До утра нельзя подождать?
Дитмар окатил презрительным недоумением.
- Если опоздаем, от воскресшего останутся рожки да ножки. Первого своего воскрешенного я не спас - тоже решил подождать.
Ладно, зыркай себе, достойный сын фюрера, подумал Олег, тебе-то, солдафону с плазмоганом наперевес, скакать по горам сподручнее. Ладно, положим, не в плазмогане дело, и не в военном опыте немца, а в том, что нельзя оставить будущего товарища на растерзание хищникам. Да и Зов не позволит. Зов... Противиться этому порыву, наверное, невозможно. Недаром фон Вернер суетится. Да и Иоанн нервничает. Пояс с мечом то и дело поправляет. Одна лишь Таис безмятежна. Характер у нее такой, что ли? Даже перспектива тащиться по камням в легких плетеных сандаликах не пугает. Или... «Она не помнит своей смерти». Потому и странная... А может, и Зова не слышит?
- Вот, держи. - Дитмар протянул ему небольшой топорик на прямой круглой рукояти. - Хазарский боевой топор. Наследство Тарвела. Особого умения в обращении не требует.
Олег принял оружие. Взвесил на руке. Узкое вытянутое лезвие. Четырехгранный обушок. Не слишком серьезная штука, но все же лучше так, чем с голыми руками.
- Выступаем! - скомандовал немец, поправляя лямки импровизированного вещмешка.
Лифт был тесен. Пришлось спускаться двумя партиями. В вестибюле Олег не удержался и крутанул «леонардовского атлета». На удачу.
- До темноты мы должны подняться на плато, - сказал фон Вернер. И зашагал вверх по бывшей Горького. Монах пропустил вперед девушку и астронома, замыкая маленький отряд. Шагалось на удивление легко. Зов притих, перестал бестолково метаться внутри. Тревога улеглась. Все решено, и ни о чем не надо беспокоиться. По-крайней мере, в ближайшие часы.
Остатки зданий, причудливо изогнутые металлоконструкции, груды щебня, заросшие чертополохом, поредели и исчезли в подступивших джунглях. Дороги как таковой не было. Так - тропа. Скорее всего, звериная. И звери эти внушали уважение. Пока - уважение. Идти по тропе было бы не трудно, если бы не проклятые штиблеты. Они путались в траве, срывались с мокрых от росы булыжников, как назло подворачивающихся под ноги. А уже через час, когда дорога пошла в гору и тропическая растительность сменилась заурядным лиственником, астроном начал отставать с каждым шагом. Вдруг в правом штиблете что-то едва слышно тенькнуло, ноге стало свободнее. Олег по инерции прошел еще несколько метров, пока не зацепился за выступающий корень и не потерял штиблет.
Мать твою!.. Астроном заозирался. В лесу было темнее, чем на открытом месте, и черный туфель как-то сразу слился с ландшафтом. Да где же ты, проклятый! Ау...
- Скорее, Олег! - донеслось уже откуда-то издалека.
- Да иду я, иду...