Пение смолкло. Сигнус резким птичьим движением склонила голову, заглянув в глаза Олегу. И в душу. Взгляд ее был безмятежен и лишен какого-либо намека на мысль. Широко развела крылья - под ними обнаружились человеческие руки, от локтя переходящие в крыло. Сдвоенный сустав? Впечатление от изящной женской кисти несколько портили длинные, никогда не стриженные ногти... А вот рана... рана зарубцевалась, кровь не течет. Ускоренная регенерация?
- Царевна, - позвал он. - Иди сюда, не бойся...
Сигнус глянула непонимающе, неуклюже развернулась и прыгнула со скалы, распластав прекрасные свои крылья.
- Понял? - он обернулся к Дитмару. - Сигнусы разумны.
- Попугаи тоже разговаривают, - отмахнулся тот. - Зато теперь я уверен в своей правоте. Битва льда и пламени - вот ключ. На Землю рухнула очередная Луна. Человечество погибло, началась Новая Эпоха. Все эти сигнусы и сирены - жалкие мутанты, расы бессильных карликов. Мы же уготовлены для встречи великанов...
- Не так! - неожиданно резко возразил Иоанн. - Волшебная птица толкует совсем об ином. Разве не Откровение Иоанна Богослова слышали мы из ее уст? А значит, Конец Света наступил, и Суд скоро состоится. Следовательно, не в аду мы, но в чистилище. Испытание сие...
Святой умолк на полуслове - Зов напомнил о себе. И они пошли.
На Никитскую яйлу перешли быстро. Олег каким-то шестым чувством нащупал, где некогда проходила Романовская трасса. Идти по разнотравью, утыканному редкими сосенками, было легко, Олег ни разу не сбился с пути, выйдя точно к Никитскому перевалу.
Зов тянул дальше, уже в сумерках они скатились в предгорья. Олег был в ударе - он держал оптимальное направление по складкам рельефа, находил удобные сокращенки. Иногда путь преграждали неглубокие обрывы - два-три метра. К удивлению астронома, и Таис, и Иоанн проявляли недюжинную ловкость, ну а Ефросинья не раздумывая сигала вниз, группируясь при падении, словно некогда успела закончить Высшее Рязанское училище ВДВ. И Дитмар поглядывал на нее с все большим одобрением.
Буковый лес закончился, пошел сосняк, тьма сгустилась до непроницаемости. Зов ослабил хватку, немец объявил привал. Снова развели костер, снова оленина и фляга.
- Скажи, воительница, - поинтересовался эсэсовец у девицы, - ты все еще не помнишь, как ты умерла?
- Ага, вот тебе! - девица скрутила из пальцев незамысловатую фигуру и сунула ее под нос фон Вернеру. - Не умерла я. И вообще, где это мы?
- Земля тавроскифов и готов, - откликнулся Иоанн.
- Ого! - подивилась Ефросинья. - А ты не пялься! - прикрикнула она на Дитмара и натянула сарафан на колени. - Ишь, зенки вылупил! Смотри, нрав у меня крутой. Могу и не понять.
Расходилась девка, подумалось Олегу. Чудное все же создание. Как не от мира сего.
- Но не Таврида сие, - продолжал Иоанн.
- А ты, однобожец, вообще молчи! Много тебе твой крест помог, можно подумать, ага... Таврида, значит. Не умерла я, обалдуй! Сразилась с исконным врагом своим, Темным Волхвом Чернокиром. Думала, что одолела, ан нет. Не иначе колдовством его окаянным сюда заброшена...
Взошла Луна, и в серебристом свете ее видимы стали кроны сосен, узор палой хвои, белесые пятна валунов. Где-то вдали раздался пересвист хатулей. Зов снова заворочался, подтолкнул.
- Выступаем, - Дитмар уже был на ногах. - К утру надо дойти. Успеем? - это Олегу.
- Должны, - заверил астроном.
Отыскал на фоне неба Ай-Петри. Знаменитые зубцы уже не терзали высь, снесенные древними катаклизмами. И все-таки вершину горы в лунном сиянии узнать было можно. Хороший ориентир, держим впереди и правее.
Иоанн неожиданно вынырнул из зарослей - когда это он успел отлучиться? - с толстой, грубо отесанной жердью, почти дубиной в руках и протянул ее Таис:
- Возьми, сестра. Ибо воистину.
Гречанка приняла оружие, прикинула вес и, перехватив за середину, неожиданно резко крутанула взад-вперед - да так, что воздух засвистел. Однако, подумал Олег, редкая для женщины выносливость и ловкость. Конечно, в сравнении с электрическими шуточками Ефросиньи - сущий пустяк, но все-таки. Истиннолюди, истиннолюди...
- Веди, Олег, - распорядился Дитмар. - И побыстрее. Ощущаешь?
Он ощущал. Зов тянул так, что противиться стало невыносимо.
Серые сумерки пролились над лесом, когда отряд погрузился в зеленое море. Искать направление не было нужды - Зов указывал его очень точно, в глубь джунглей, туда, где, наверное, когда-то была Алупка. Олег, сколько ни присматривался, не мог найти ни одного знакомого крымского растения. Лианы, диковинные, ощетинившиеся шипами кусты... Зато живности прибавилось - и неприятной. Несколько раз Иоанн разрубал плотную паутину. Судя по толщине оной, пауки тут водились изрядные. Под ногами сновали скорпионы и многоножки - размером с кота.