Какие же это сирены, подумал Олег, это, скорее, тритоны, русалки, ундины... До пояса - люди. А ниже - рыбы. Впрочем, не рыбы, конечно. И даже не амфибии, а, скорее, дельфины. Кожа, наверное, теплая, бархатистая... Извращенное воображение генных инженеров корпорации «Сигнус Деи» соединило, нет, смешало три сущности в одной. Рыбы, амфибии, млекопитающие. Полмиллиарда лет, сжатые в одно мгновение.
Романтики, блин, подумал астроном с ожесточением. Воплотители мечт. Вас влекут океанские глубины? Пожалуйте! За хорошую плату вы сможете переплюнуть человека-амфибию. Мечтаете о небесных просторах? Нет ничего невозможного. Вам какие крылышки? Белые, серые, каурые, фиолетовые в крапинку... Раскошеливайтесь! Ах, вас манят беспредельные пространства Вселенной?! Что же вы сразу не сказали! Любой каприз за ваши деньги...
Протяжный печальный крик грянул с небес. Белые крылья в знойной вышине. Крик повторился, многократно умноженный. Сигнусы! Не менее сотни. Словно бомбардировщики, клиновидным строем, по десятку в ряду, они заходили над Голубым заливом со стороны Кошки. Сирены тоже заметили их, но прятаться в воду не стали. Клекот слился в громогласный воинственный клич. Передовой клин сигнусов свалился в пике, навстречу взметнулась туча дротиков. Люди-лебеди в долгу не остались - у каждого в когтях было по увесистому камню, еще не достигнув нижней точки пике, сигнусы принялись их бросать.
- В точности так ваши «илы» жгли наши танки, - хмуро произнес Дитмар.
- «Черная смерть», - не без ехидства ответил астроном.
За авангардом последовали другие. Море вскипело. Потери несли обе стороны. Рухнула в море с раздробленной головой сирена-самка. Сразу два дротика пронзили атакующего сигнуса на выходе из пике, он ударился о верхний ярус конструкции и, ломая прекрасные свои крылья, тоже канул в воду...
- Превосходно! - воскликнул немец. - Им сейчас не до нас. Вперед!
- Мнится мне, братья и сестры, - произнес монах, - что новый грешник или грешница воплотятся во-он в том безбожном узилище...
Внушительного размера то ли ангар, то ли эллинг, воздвигнутый у береговой кромки. Олег прислушался к своим ощущениям. А ведь святой прав! Там и должен воскреснуть их следующий, или следующая...
Пространство перед эллингом - ровное, словно нарочно расчищенное. Наверняка нарочно, подумал Олег, вспоминая Башню и Информаторий. Там тоже того... поработали. Пересекли бегом и оказались в мертвой для обстрела зоне.
Астроном, не раздумывая, поднялся по наклонному пандусу, в который были заглублены металлические направляющие, и приложил ладонь к дактилозамку. Дрогнули и бесшумно разошлись огромные ворота. Немедля вспыхнуло освещение. Олег по инерции шагнул внутрь и замер. Эллинг не пустовал. На рельсовой тележке размером с железнодорожную грузовую платформу возвышался... Катер, не катер, а малотоннажное судно на подводных крыльях. Ослепительно белый крутых обводов корпус, вылизанная по всем законам аэродинамики рубка, водометные движки - блеск, мечта нувориша. Да что там нувориша, его, скромного астронома Сахновского с мизерной зарплатой, невоплощенная мечта. По крайней мере, в прошлой жизни.
Позади по-хатульи присвистнул немец.
- Ничего себе, лодочка, - проговорил он. - Под стать сарайчику... Ладно, потом рассмотрим. Ищите, чую, сейчас появится...
Фон Вернер принялся деловито шнырять по эллингу. Олег с трудом оторвался от созерцания «мечты». Обойдя катер, он заметил небольшую дверцу, видимо, ведущую во вспомогательное помещение. Зов внутри заметался так, что казалось, еще мгновение, и он вырвется из груди маленьким окровавленным чудовищем из старого фантастического фильма. Астроном рванул дверцу и очутился на складе. Два ряда стеллажей были забиты блестящими от смазки деталями машин. Запчастями к движкам катера, надо полагать. А между стеллажами...
Вот значит, как это бывает...
Пол между стеллажами вспучился. Плиточное покрытие пошло трещинами и разорвалось, окатив замершего астронома осколками. Огромное яйцо стремительно, как зубная паста из неосторожно сжатого тюбика, выдавилось из-под пола. Молочно-белое, бугристое, блестящее, оно ходило ходуном, вот-вот готовое лопнуть. Олег на всякий случай отступил к двери, мало ли что... Но ничего страшного не последовало. Кокон перестал вздрагивать, раздался тихий чмокающий звук, и скорлупа раскрылась, словно бутон тюльпана. Явив содержимое.