Гауптштурмфюрер и астроном спустились по пандусу. Солнце стояло в зените, ярко освещая купола обсерватории.
- Что за самодеятельность, Олег? - хмуро поинтересовался немец. - Туда идти нельзя. Гиблое место. Я знаю. И откуда у тебя сведения про баб?
- Дождемся Иоанна. А пока посмотри вот это.
Он извлек медальон погибшего красноармейца, развернул лист личных данных. Дитмар принял брезгливо, двумя пальцами. Медленно, шевеля губами, прочел. Небось учили в школе СС языку противника... Шевельнул бровями, вернул.
- Я таких насмотрелся. Но здесь написан бред.
- Этого бойца никогда не существовало... А вот и Иоанн!
- Звали, братья? - монах опустился на нижнюю ступень пандуса. - Бедная грешница...
- Грехи ее мне известны, - сказал Олег. - Прелюбодеяние да самоубийство. Не люди они, все три наши девы. И тот, в лесу - не человек.
Дитмар и Иоанн молчали - ждали продолжения.
- Это персонажи книг. Солдат - писателя Вячеслава Кондратьева, «Сашка». Я по нему в школе сочинение писал. Анна - Анна Каренина знаменитого Льва Толстого. Дитмар, ты-то должен был слышать о таком?
Немец пробормотал под нос что-то неразборчивое, очевидно, ругательство.
- Ну, а роман «Таис Афинская» в детстве был моей настольной книгой. Так что догадываться я начал сразу... Про Ефросинью не знаю, не читал.
- Я не разумею, рус! - Иоанн вскочил. - Мыслимо ли писать книгу о человеке, которого не было? Евангелие повествует о деяниях Иисуса. Жития святых - о святых. Есть описания жизни царей. Но измышлять несуществующее, плодить сущности? Это... это богопротивно!
Да, подумал Олег. Объяснишь тебе, пожалуй, что такое беллетристика...
- Для развлечения, святой отец. На потеху. В наше время это было весьма распространено.
- Значит, и спутницы наши - суть еще одно наваждение. А быть может, и не только они, - рассудил монах и снова уселся, погрузившись в раздумья.
Верно мыслишь, ох, верно, святой Иоанн Готский. Хотя фильм «Матрица» ты точно не смотрел...
- Мы, думаю, все же люди. Все мы воскресли там, где погибли или где должны были воскреснуть, все помним обстоятельства смерти. Статьи астронома Сахновского хранятся в памяти компьютера... и то я не уверен. Поэтому, Дитмар, надо идти на обсерваторию.
- Не вижу логической связи.
- Объясню. Корпорация «Сигнус Деи» помимо сигнусов и сирен создала людей, предназначенных для жизни в космосе. Возможно, нами управляют оттуда. И Зов наводят, и э... галлюцинации в виде несуществующих персонажей.
- Я не верю в эту болтовню. Ничего вразумительного. Космос холоден и необитаем. Никакие осколки лун не пригодны для жизни! Ты просто пускаешь нам блох в уши, и больше ничего!
- А песни сигнусов? Это же знание, понимаешь ты или нет?! Ван Хофман, или кто другой, передал его через поколения сигнусов в будущее. Ферштейн, герр барон?
- Веришь в невнятные бредни призраков и тупых птиц? Идиот! Наша миссия здесь! Понимаешь - здесь! Не в космосе! На Земле! - фон Вернер встряхнул астронома за плечи. - Пойми, еврей чертов, главное - на Земле! Откуда нам знать, какова будет новая раса великанов?
- Сам ты идиот! - выкрикнул Олег. - Мистик задрипанный! Как хочешь, а я иду на обсерваторию.
- Нет. - Голос барона сделался ледяным. - Не идешь. Я приказываю тебе остаться.
- Приказываешь? Ты? Да я плевать хотел на твои приказы! Это ты раньше мог приказывать, это там ты был гауптштурмфюрер. А сейчас ты говно!
- Пархатый ублюдок, - прошипел эсэсовец. - Думаешь, если офицер СС тебя не прикончил, ты чего-то стоишь? Думаешь, барон Дитмар фон Вернер польстился на твою науку? Да я таких, как ты, в тридцать пятом из Гейдельберга вышибал, чтоб не пудрили мозги арийской молодежи лживой жидовской космографией!
- Отвянь, нацистская гнида, - сказал астроном Сахновский. Очень спокойно сказал. - От тебя трупом смердит.
- Посмотрим, кто из нас труп...
Гауптштурмфюрер медленно поднял универсальный резак. В его глазах не было ничего, кроме ровного синего пламени безумия.
Он сумасшедший, отстраненно подумал Олег. Отлично ориентирующийся в оперативной обстановке, хладнокровный в минуту опасности, здравомыслящий в житейских мелочах, но сумасшедший. Истинный ариец, но не истиннолюдь. Как и я, впрочем. И святой Иоанн Готский...
- Братья мои! - возгласил Иоанн, и это был еще один его новый голос. Взгляд святого горел, пронзал насквозь, до дрожи. - Братья мои! Я вижу, что вам хочется друг друга убить. Не стану напоминать, что это смертный грех. Скажу иное. Убейте меня. Убейте сколь вам угодно жестоко и медленно. Насладитесь убийством, пусть оно пропитает вас насквозь, каждую частицу вашу, каждый влас и ноготь! Клянусь Господом, гнев ваш уляжется, и вы сумеете поладить. Я же стар и более не хочу быть здесь... Заклинаю вас, сделайте это сейчас! Господом нашим и всеми святыми заклинаю!