Плазмоган умолк. Олег снова обернулся. Два ящера сомкнули челюсти на ногах поверженного немца, ни лица, ни тела Дитмара не видно под грудой чего-то мерзкого и шевелящегося, только серебристо сверкает плазмоган в откинутой руке.
Снова тишина. Почему? Куда делись пауки и ящеры?
Понятно. Бесшумно раздвинулись створы, в проеме ворот обнаружилось еще одно человекообразное существо. Желтые глаза и безмолвный приказ. Но нет уже Дитмара.
Вблизи оно оказалось еще страшнее. С клыков капает слюна. Смотрит... Смотрит. Короткий взмах руки, нет, лапы, на руке не может быть таких когтей, удар, и сверхпрочная ткань комбинезона святого разрывается - от шеи через грудь, наискосок.
Он не смог даже зажмуриться. Сейчас... Сейчас...
- Аксион эстин!
Хриплый голос, нечеловеческий, без выражения. Голос механизма. Он не сразу понял, что слова произнесло существо и что он снова свободен. А когда понял, неудержимая ярость заставила взмахнуть топориком и опустить его на несуразно огромную башку твари. Существо рухнуло рядом с Иоанном.
Сволочи, подумал Олег, закрывая глаза святому. Какие же вы все сволочи... Аксион эстин, говорите? Посмотрим...
Он вскочил и чуть ли не бегом ворвался в обсерваторию. Ворота за его спиной бесшумно закрылись.
Холод. Холод и незримое присутствие. Чье? Аппаратура, назначение которой он уже понимал. И уже понимал бессмысленность затеи. Играючи включил и настроил главный телескоп на поиск ближайшего геостационара. Никаких окуляров не нужно, все проецируется на экран. Огромный тор - орбитальная станция - яростно сверкает в лучах солнца. УФ-фильтры. Инверторы. Длинные усы - оранжереи. Ближе. Еще ближе. Существо. Человекопаук. Очередной продукт корпорации «Сигнус Деи». Заточенный под невесомость, блин горелый. Плывет себе и собирает в корзинку какие-то плоды. И бессмысленный взгляд. Совершенная автоматика станций позволяет обслуживание на инстинктивном уровне. Они так же глупы, как сигнусы и сирены.
Кто, как и зачем. Кто? Как? Зачем? - подумал он.
Однозначный ответ, подумал он, не может быть получен в рамках информационной проекции, именуемой человеческим мозгом. Материальная Вселенная - всего лишь рябь, голограмма на поверхности субквантового океана. Спецификой развертывания неявленных уровней реальности управляет активная информация. Единственно возможным способом ее представления для людей является волновая функция. А этого недостаточно.
Дэвид Бом, подумал он, гениальный сын еврея-эмигранта из захолустного Мукачево. Осмелившийся оспорить не только учителя, Эйнштейна, но и самого Нильса Бора.
Это близко, подумал он, однако в базовом уравнении квантового потенциала Бома имеются скрытые параметры. Поэтому нелокальные эффекты квантового потенциала, когда все точки пространства становятся неразделимыми и само понятие пространства-времени теряет смысл, людям недоступны. Между тем все просто. Времени нет. Настоящее не превращается в прошлое, а в виде свертки уходит на субквантовый уровень. Любая информация сохраняется. ЛЮБАЯ.
Он мысленно написал уравнение квантового потенциала - только теперь ясно видел значение скрытых параметров под гамильтонианами - плотность пакета информации, когерентность информации и степень связности. А потом вывернул наизнанку - переписал для квадратов волновых функций. Действуя матричными операторами, через интегралы связности вывел уравнение материализации. Проще пареной репы.
Понятно - кто. Понятно - как. Зачем? Зачем персонажи? Если можно, по идее Федорова, воскресить всех живших когда-либо на Земле?
Уравнение было огромно. Локализация информационного потенциала цивилизации планеты Земля. Несколько мгновений ему понадобилось на то, чтобы сообразить, где тензор гравитации, а где - пространства-времени, а остальное было ясно. Уравнение имело единственное решение - вырожденное состояние. Гибель. Развал.
Критический скрытый параметр, подумал он, плотность информационного пакета. Если его увеличить хотя бы на два-три порядка...
Но тогда уравнение не имеет единственного решения!
Совершенно верно, причем все решения нетривиальны и ведут к дальнейшему повышению информационной плотности.
Он вывел информационную плотность объекта «Анна Каренина» - как векторную суперпозицию представлений. Уравнение казалось бесконечным, но это было не так. Первый член выделялся явно - авторская фантазия. Прочие вектора шли по группам, причем под гамильтонианами имелись мощные алгебраические матрицы сумм представлений. Сотни миллионов читателей. Иллюстрации. Киноверсии. Спектакли. Фантазии и мечты. Отождествления себя с персонажем. Все записано на субквантовом уровне. Мене, текел, упарсин.