Я стояла у стены-окна моей комнаты на третьем этаже нашего особняка на Земнии, внешне стилизированного под гигантский тропический куст, и, унимая стада мурашек, бегающих по спине при воспоминаниях о Капкане, смотрела на... вымпел бородавочной расы Жо. Покоящийся на одной из лужаек нашего приватного участка - той, что видна из моего окна. Мы могли бы его «положить» и на другую лужайку, перед парадным подъездом. Но, во-первых, та лужайка была у нас отведена под стоянку и заполнена нашим домашним транспортом. Межпланетным в основном, планетный, местный, хранился у нас в подземных гаражах. Во-вторых же, и в-главных: мой «трофей» не был бы виден мне, когда я утром открываю глаза...
До чего красиво он переливается светом на утреннем солнце!..
Несмотря на все воспитательные и дисциплинарные меры, последовавшие в отношении меня, право на свой артефакт я все же отстояла у всяких там институтов-академий. Попробовали бы они мне его не отдать! Ах, достояние человечества?! Да, уж теперь - конечно! Когда я сгоняла за этим достоянием туда, куда лезть был «никто не раненый». Во двор ко мне придет человечество в лице представителей институтов-академий с их супер-пупер-приборами и голографическими видеокамерами!
Человечество в лице представителей институтов-академий так подумало и, видимо, решило не «углублять» и не «усугублять». «Достояние» все равно где исследовать. Вон они - копошатся теперь со своими супер-пупер-приборами под моим вымпелом. Исследуют...
Мои объяснение с мамой (что там человечество!) - отдельная история. Очень длинная. Не буду пересказывать все, что я от нее услышала, но я ей клятвенно пообещала, что такого больше не повторится. Успокоилась она, в конце концов. Но без санкций все же не обошлось: пришлось декаду посидеть под «домашним арестом» - дальше Лены, спутника Земнии, запрещено было уходить. Все равно меня временно лишили водительских прав (только лифтом Туннель-перехода можно было пользоваться).
Ну, я и это время с пользой потратила. Артефакт мой туристам показывала. За деньги.
Система «Гость-оповещение» разнесла наконец по дому сигнал, что чей-то челнок коснулся нашей стоянки. А система «Свой - чужой» сообщила, чей это челнок. Ну наконец-то! У выхода из комнаты передо мной услужливо открылись двери просторного лифта. Но я его игнорировала: хотела пробежаться по лестнице. Точнее - съехать по перилам.
- Ну, здравствуй, далекий и редкий гость, - еще с лестницы услышала я шелест маминого голоса в прихожей.
Она, очевидно, находилась сейчас в его объятиях.
- Исправлюсь, - пообещал гость. - Буду бывать в гостях чаще.
И он рассмеялся.
- По геологической шкале времени? - уточнила мама.
- По звездному летосчислению я тут точно на микросекундочку. Но нам хватит...
- Папа! - закричала я и с ходу набросилась на него сзади. Мама едва успела отпрянуть.
Он как-то ловко перекрутил меня вокруг себя и тоже захватил в объятия.
- Встретились два одиночества, - прокомментировала мама.
- Я горжусь тобой, дочь! - хлопнул он меня по плечу после того, как оттискал. Мама подняла взгляд к потолку. - Наслышан уже о твоих подвигах.
Но потом он все-таки добавил:
- И все же ты больше так не делай. Черные дыры - это, знаешь ли, даже не солнцетрясение: там хоть законы природы работают...
- Не буду, не буду, - заверила я. - Вымпелов-то у черных дыр уже нигде не предвидится.
- Ой ли? - скептически сказала мама и добавила: - Ладно, идемте обедать.
Пока мы усаживались за стол на террасе у парадного входа, папа все шутил, что бывал бы он дома чаще, если бы наше солнышко не было такое предсказуемое. Пульсирует немного, понимаешь, с точностью часового механизма - никакой тебе интриги!
Только мы уселись, как система оповещения известила нас о еще одном госте, спрашивающем разрешения на посещение наших владений.
- Не иначе на поесть все слетаются? - выдвинул гипотезу папа и громко рассмеялся.
* * *Но гость не прилетел. К нашей террасе подъехало экстравагантное старомодное колесное авто. Ностальгия, что ли, чудака замучила? Решил по старинке прокатиться? Впрочем, не удивлюсь, если сейчас это авто поднимется в воздух, подберет колеса и отчалит. Из двери водителя вышел элегантный мужчина средних лет в строгом деловом костюме. Он сделал машине знак, она поднялась в воздух, подобрала колеса и улетела.