Кинематограф заново открыл, что можно увлекать зрителя, не маскируясь под реальность. В этой связи любопытно, что популярный ныне мексиканец Роберт Родригес творчески едва ли не ближе всех к чеху Земану — прежде всего стилевыми находками и постоянным обращением к детскому кино. Просто выбирает он в качестве источников вдохновения отнюдь не романы Жюля Верна. Хотя если бы не памятный конфликт с американской гильдией режиссеров, то снял бы фильм о Джоне Картере с Марса, где сам материал диктует земановские решения.
Если же говорить о прямой преемственности, то Земан, безусловно, повлиял на любимца интеллектуальной публики, своего земляка-сюрреалиста Яна Шванкмайера, также сочетающего кукольную анимацию с актерской игрой.
Получается, Земан, подобно Жюлю Верну, предсказал развитие кино через полвека, но воплотилось это предсказание, как и у француза, на иных технологических принципах. Другое предвосхищение связано с развитием «ретрофантастики», первооткрывателем которой Земана называют по праву.
В.О.: Земан на много лет выбирает НФ как литературную основу своих фильмов. Мир романов Верна овладевает его творческим сознанием. В фильме «Похищенный дирижабль» (1967) использован сюжет романа «Два года каникул», в основу третьего «жюль-верновского» фильма «На комете» (1970) положен роман «Гектор Сервадак». Плодотворность и успешность этого направления подтверждают очередные награды на МКФ — по четыре на фильм. Земан не стесняется говорить о своем увлечении НФ-литературой, он полагает, что встреча кинематографа и литературной фантастики — одно из самых многообещающих явлений современного искусства. Эти его слова, как мы сейчас видим, оказались пророческими.
Фильм «Похищенный дирижабль» (1967) можно смотреть всей семьей даже в наше время. Все фирменные черты налицо: мотивы Жюля Верна, любимые аэростаты, приключения детишек, а вот исполнено все это более элегантно и утонченно,
«Мы просто играли», — оправдываются пятеро мальчишек, которых взрослые гнали отовсюду, где намечалось что-то интересное, Этот налет игры и отложился на всех перипетиях фильма. В отместку ребята похищают (можно и так определить) чудо техники — «управляемый дирижабль», чтобы все же совершить обещанный им полет. И только потом решают лететь вокруг света, не зная ничего ни о мошенничестве, ни о шпионских интригах…
«Несгораемый» дирижабль все-таки сгорает от удара молнии на таинственном острове, Седобородый капитан Немо (в окружении фирменной рисованной машинерии) помогает ребятам, даже учебники им дарит; только вот они объявляют каникулы на два года!
А.Ш.: Здесь все подчинено «логике трюка»: невероятные приключения на земле, в воздухе и под водой, вроде заплыва юного аквалангиста в чрево акулы, многократные чудесные спасения, излюбленная режиссером ретротехника и ретрографика. В отличие от «Тайны острова Бэк-Кап», это комедия, в которой часто используются приемы немого кино эпохи Гарольда Ллойда. В кадре постоянно что-то происходит, сюжет не останавливается ни на минуту. Ближайшим аналогом в мировом кино можно назвать разве что фильм Ричарда Доннера и Стивена Спилберга «Балбесы», снятый почти через тридцать лет после Земана.
В.О.: По мотивам романа Жюля Верна «Гектор Сервадак» поставлен ироничный фильм «На комете» (1970) — о «прекрасных» колониальных временах, когда белый человек нес блага цивилизации варварам. Все то же совмещение игры актеров и рисованных декораций, наивные трюки. Но этот фильм — для взрослых, сатирическое изображение интриг (даже на комете, захватившей часть земной поверхности) логично и, главное, смешно. Повозка с гремящими кастрюлями, обращающая в бегство «страшных» динозавров, — удачная находка, как и основанное на этом эффекте новое оружие. В итоге история возвращается на круги своя, да и вообще все это — сон молодого поручика…
Художественная программа Земана была принципиальна и непоколебима в своей направленности, Сам он так говорил о своем творчестве: «Я работал как художник-фантаст, мой мир всегда был вымышлен и ирреален». Размышления о типах человеческой фантазии, о значении ее в жизни общества — одна из любимых тем художника, что наиболее полно проявилось в фильме «Барон Прашил» (он же «Барон Мюнхгаузен») (1961).