— Брось, Кред, они ведут себя как параноики! Никто и никогда не поймет, как работает Ось.
— Конечно, нет. Но досперхаги считают, что ученых следует отговаривать от столь тщетных усилий — и напрасного риска для их жизней.
Она понадеялась, что Векреди не знает, что такое коварство, и его слова не нужно воспринимать как замаскированную угрозу.
— Послушай, он всего лишь мальчишка с манией величия. Он даже свой паршивый номер в отеле с трудом может отыскать. Досперам не о чем беспокоиться.
Коротышка-управляющий заерзал.
— Полагаю, что нет. Однако… — Он подался вперед и заговорщически проговорил: — Никакие правила не будут нарушены, если этот эксперимент… не удастся. И такая неудача станет… предостережением в случае аналогичных попыток.
Ладно, значит, чуточка коварства в нем все-таки есть. Впрочем, немного.
— Ни за что, Кред. Я не стану портить оборудование парня.
— Какая тебе выгода его защищать, Винг? Только потому, что вы с ним одного вида?
Теперь он реально стал действовать ей на нервы, и она решила отплатить той же монетой.
— Да, Кред. Я в него безумно влюблена. И собираюсь все путешествие заниматься с ним диким и необузданным сексом. — Векреди съежился: зегхрюки не любили обсуждать сексуальную жизнь других видов. — И вообще, наверное, мы станем жить вместе и наплодим кучу детишек. Готова поспорить, что ты сможешь дать нам много чудесных советов по уходу за ними. А может быть, твои дети даже согласятся нянчить моих!
— Они не дети! — машинально возразил Векреди. — Они… маленькие родственники. И вообще, это к делу не относится.
— А в нашем разговоре ничего к делу не относится, Кред! Нет никакого смысла саботировать то, что и так не состоится!
Кред заерзал сильнее, разрываясь между двумя императивами: подчиниться приказам начальства или следовать своим любимым процедурам и руководствам. Нашира даже забеспокоилась, уж не взорвется ли его голова от напряжения. Впрочем, такое зрелище ее бы устроило.
— Ладно, — сообщил он в конце концов. — Я знаю, что тебе не терпится покончить с работой разведчика и пойти на повышение. И если я представлю хороший отчет о твоей работе, он может открыть для тебя новые двери.
Тут у нее впервые не нашлось язвительной ответной реплики.
* * *На этот раз Дэвиду ничто не мешало любоваться полетом. Едва разведывательный корабль Наширы «Энтропия» вылетел со станции Оси в открытый космос, Дэвид изумленно ахнул. Небеса вокруг полыхали звездами и туманностями — ночное небо Земли по сравнению с ним казалось пустым, — но сам балдж[25] наполнял почти половину небосвода сплошным желтовато-белым светом.
На этом величественном фоне выделялись огромные кольцевые поселения-хабитаты, окружающие Ось концентрически. Их вращение обеспечивало различные уровни гравитации для проживания тысяч видов инопланетян, присоединившихся к сети Оси.
«Энтропия» стала лишь одним из бесчисленных кораблей, совершающих челночные полеты между кольцами станции Оси и мощной бронированной Оболочкой, окружающей Ось. Свечение, испускаемое их разнообразными двигателями и выхлопами, создавало многоцветное световое шоу, соперничающее с галактическим световым великолепием. Все это напоминало поток машин на земном шоссе, только в трех измерениях и с меньшей плотностью — смертельно горячие струи плазмы, вырывающиеся из термоядерных двигателей, предотвращали полеты «цепочкой».
Но кораблям разведчиков отдавался приоритет, ведь множество векторов Оси до сих пор оставались неисследованными. «Энтропия» обогнула скопление кораблей по зарезервированному для разведчиков коридору и вскоре уже проходила сквозь люк в Оболочке.
— Это не луна, а космическая станция, — язвительно заметил Дэвид, но Нашира его проигнорировала.
Пока они проходили сквозь хитроумную структуру из пусковых установок и сканеров внутри Оболочки, Дэвид наконец-то смог рассмотреть и саму Ось. На вид она оказалась менее впечатляющей, чем он ожидал — всего-навсего странная рябь в центре Оболочки, тускло светящаяся благодаря остаточной энергии, которая просачивалась сквозь нее буквально из каждой точки внутри галактического гало. На ней почему-то было трудно сфокусировать взгляд.
Но когда «Энтропия» заняла место на пусковой направляющей и начала перемещаться по внутренней кривизне Оболочки, нацеливаясь на траекторию прыжка, Дэвид вспомнил, насколько же Ось впечатляющая.
— Как это круто, — сказал он. — Ведь мы сейчас попадем в такое место, где ни люди, ни сосирины никогда не бывали за всю историю Вселенной.