— Но ведь заниматься наукой — это так здорово…
— Хочешь заняться наукой?
— Еще как!
— Нажми эту кнопку.
Дэвид нажал:
— И что дальше?
— А ничего. Все уже сделано. Корабль записывает данные. А ты что думал: у меня степень по ксенологии? Я просто пилот. — Она скрестила на груди руки. — Теперь делать нечего, только сидеть и ждать.
Она пошла на корму за бутербродом. Дэвид услышал, как Райньян двинулся на перехват.
— Если тебе захочется провести время приятно, то хочу сообщить: я прочитал «Камасутру». По-моему, там есть кое-какие идеи, весьма подходящие для слияния наших тел.
— Слушай, Райньян, помнишь теорию Дэвида? О том, что все частицы в наших телах на самом деле одна-единственная частица, замкнутая на себя?
— Да, — озадаченно подтвердил он.
— Так вот, если он прав, то когда захочешь секса со мной… можешь просто ограничиться собственным обществом.
* * *— Вполне приемлемые результаты, — сообщил Векреди Нашире, просмотрев ее отчеты. — Я передам в научный отдел, где их со временем обработают. Размер твоих премиальных будет зависеть от того, насколько полезными они окажутся.
Университетам и научным центрам и так хватало работы на столетия вперед. Если ей повезет, то она успеет получить премиальные до выхода в отставку. Разумеется, если до нее доживет.
— Полагаю, мистер Ламачча пока не продвинулся вперед?
— Конечно, нет, Кред.
Он взглянул на нее сквозь очки:
— Значит, ты предприняла действия по… нейтрализации его оборудования?
— Его оборудование — давно устаревший хлам, и он едва понимает, как с ним обращаться. Даже если бы и было, что находить, я бы не потрудилась его портить. Я не бью ногами тех, кто уже в нокауте. Это не стоит боли в пальцах.
— Прекрасно, — решил Векреди, немного подумав. — Поскольку твоя позиция ясна, мы больше не будем говорить на эту тему.
— Давно бы так. — Она не сказала начальнику, как сильно ей хотелось испортить оборудование Дэвида. Эта премия ей очень бы не помешала, даже если бы ее заплатили за бессмысленный поступок. Но если она позволит Креду и его боссам использовать ее подобным образом хотя бы раз, то уже никогда не сможет от них освободиться.
А может быть, ей просто не нравилась идея предать Дэвида Ламаччу. Она отнюдь не впала в сентиментальность — если бы решила, что в ее интересах навешать ему лапши на уши, так бы и поступила и потом не мучилась бы угрызениями совести. Но все же она была рада, что делать этого не пришлось.
Вскоре их приключения стали ежедневной рутиной: Дэвид импровизировал со своими приборами, изобретая новые методы сканирования, Райньян «руководил» и флиртовал, а Нашира игнорировала обоих, насколько могла. Каждое утро она советовала им плюнуть на все и оставить ее в гордом одиночестве, и каждое утро они забирались в корабль, полные неувядающего энтузиазма.
Но спустя неделю, в течение которой никто из троих не продвинулся к цели, Дэвид начал думать об изменении тактики.
— Нам нужно проходить сквозь Ось как можно медленнее, — сказал он Нашире. — Не влетать в нее, а просто дрейфовать. Возможно, более медленный переход обеспечит меня лучшими данными.
— Но прыжок мгновенный, — возразила Нашира.
— Такого быть не может. Нос корабля входит в Ось раньше, чем корма. Переход должен иметь какую-то длительность.
— Диспетчерам это не понравится. Медленный прыжок означает задержки для других кораблей.
И Дэвид повернулся к сосирину:
— Райньян?
— Не волнуйся. Я уже перевожу им взятки.
Вот так благодаря щедрости сосирина один диспетчер смог закатить роскошный обед в честь годовщины свадьбы для каждой из шести своих жен, другая смогла украсить собственное жилище-теплицу лучшими к'слинскими порнографическими фигурно подстриженными растениями, а Нашира успела прочитать сообщения с оскорблениями и угрозами от дюжины коллег-пилотов еще до того, как «Энтропия» наконец-то проползла сквозь Ось.
Когда они оказались в точке выхода, она все еще сочиняла достойные оскорбительные ответы, надеясь спровоцировать после возвращения хорошую драку в комнате отдыха для пилотов и в результате заработать достаточно сломанных костей, чтобы получить отпуск по болезни. Поэтому она не обратила внимания на Дэвида, когда тот радостно ахнул. Равно как и на восхищение Райньяна.
Тогда Райньян схватил ее голову сзади и поднял к обзорному экрану. И ее тоже исполнило ликование.