— В пустыне много чего можно найти, — загадочно улыбнулся первый змеелов.
Второй при этом тяжко вздохнул.
— Это голова шохена, — решил зайти с другой стороны Чейт.
— Нет, — снисходительно улыбнувшись, качнул головой первый змеелов.
Тут уж Чейт в конец растерялся.
— Чья же тогда это голова?
Шохен ткнул Чейта пальцем в грудь.
— Твоя!
Поначалу Чейт решил было, что над ним подшучивают. Однако невыносимо серьезные лица обоих шохенов обращали в прах подобное измышление. А если так, то Чейт категорически не понимал, что они хотели ему сказать.
Чейт редко терялся. Но ему было не слишком-то приятно сознавать, что он абсолютно дезориентирован в ситуации. И самое странное, для того чтобы понять происходящее, ему не хватает самой малости.
— Ну да, конечно, — медленно, чтобы в любой момент иметь возможность притормозить, а то и дать задний ход, начал Чейт. — Я нашел эту голову…
Он делал вид, что размышляет вслух. А интегральный переводчик, скорее всего, сводил на нет все его старания.
— Ты правильно думаешь, — одобрительно хлопнул в ладоши первый змеелов.
Второй повторил его жест.
— И что же мне теперь с ней делать? — вкрадчиво поинтересовался Чейт.
— Это уже твоя забота.
Чейту показалось или второй шохен действительно улыбнулся? Едва заметно, но лукаво.
— Видите ли, я не местный…
— Все мы лишь гости в этом мире, — в философском плане интерпретировал его высказывание шохен.
— Может быть, вы возьмете на себя заботу об этой голове? — с надеждой спросил Чейт. И в подкрепление своих слов добавил: — Я готов отблагодарить вас за это!
— Ну уж нет! — решительно отказался первый змеелов.
— Нет! — не менее категорично повторил следом за ним второй.
— Это твоя голова!
— Вот сам с ней и разбирайся!
— Твоя голова — твоя и забота!
— Хорошо, хорошо, — поднял руки Чейт. — Я все понял, — тут он сильно покривил душой, поскольку на самом деле не понял вообще ничего. — Но, может быть, вы хотя бы подскажете мне, что я должен с ней сделать?
— С головой?
Оба змеелова посмотрели на сверток. Один будто вдруг засомневался, что это — предмет их споров; второй, казалось, пытался на глаз прикинуть вес аккуратно упакованной Чейтом находки.
— Ну, да…
Шохены сидели на высохшей земле. Под палящими лучами солнца. И медленно вдыхали горячий воздух. Лица обоих застыли. Будто и не лица это вовсе, а восковые маски. Странно, что на солнце не текут.
Глядя на них, Чейт понимал: он сделал что-то не так. Или сказал что-то не то. Но никак не мог взять в толк, что именно?
Может быть, вообще не стоило говорить шохенам о голове?.. Может быть, он сам навлек неприятности на свою голову?
Птица кружит над пустыней, раскинув крылья. Если глядеть снизу, то кажется, ей ни до чего нет дела. В особенности до тех, кто смотрит на нее, задрав голову. Которая рано или поздно скатится с плеч долой. И будет лежать под кустом. Пока не найдет ее случайный путник. Который потом знать не будет, что с ней делать.
Неожиданно один из змееловов улыбнулся. Открыто, по-доброму.
— Да не бери в голову, — так понял слова шохена интегральный переводчик. — Не та это проблема, из-за которой стоит волосы на голове рвать.
— Так все же у меня проблема? — услышал то, что казалось ему наиболее важным, Чейт.
— Ну, это как посмотреть, — ушел от прямого ответа шохен.
А может быть, переводчик не точно транслировал его слова.
Во всяком случае, Чейту это не понравилось. Проблемы ему совсем ни к чему.
— А как бы вы поступили на моем месте?
— Неправильный вопрос, — покачал головой змеелов.
— Почему?
— Потому что каждый из нас на своем месте. И в своем времени. У каждого — своя миссия. Мы несем змеиные шкурки, а ты — мертвую голову.
— Ладно, понесу ее дальше, — совсем пал духом Чейт.
— Да не переживай ты так, — шохен снова ободряюще улыбнулся. — Каждый, кто идет через Начикорадос, что-нибудь да находит.
— Но не каждый, полагаю, приносит с собой мертвую голову.
— Не каждый, — согласился змеелов. — Для того, чтобы найти мертвую голову, нужно особое…
На конце фразы переводчик запнулся.
— Простите, вы бы не могли повторить последнее слово? — попросил Чейт, переключая переводчик в режим ручной настройки.
— Способность, везение, дар, возможно, особый навык, — любое из этих слов, по мнению переводчика, могло отражать смысл сказанного шохеном. Помедлив секунду-другую, он добавил: — Быть может, проклятие.
Чейта подобное многообразие только запутало. Он пытался говорить с шохенами не о смысле жизни, а о вполне конкретной вещи. Чейт глянул на упакованную в пластик голову и усмехнулся — куда уж конкретнее.