Специфическим поворотом темы стали истории про злых и голодных зомби, сожравших всех вокруг. Подобные монстры имеют скромное отношение к творениям гаитянских мастеров вуду, способных вызвать ложную смерть у человека, дабы затем превратить его в послушного раба. Безмозглые твари, способные лишь набрасываться на окружающих, да в лучшем случае вопить: «Мозги!!!», впервые появились в текстах и кинокартинах, изображающих страшную судьбу человека, уцелевшего среди мутантов (вроде «Омега-человек» Л. Морроу или «Омега» А.Лонга). Однако самую значительную роль в создании такого образа зомби сыграла классическая и неоднократно экранизированная книга Р.Матесона «Я — легенда». Завязка истории в романе американского фантаста типична для произведений о глобальных эпидемиях. Неизвестно откуда возникшая болезнетворная гадость быстро распространилась по Земле, превратив большинство людей в безумных вампиров, одержимых жаждой крови. Случайно получивший иммунитет герой книги Матесона охотится на чудовищ до тех пор, пока не сталкивается с сохранившими разум кровососами, пытающимися восстановить цивилизацию. Американский писатель проявляет традиционную для него любовь к сардоническим парадоксам, превращая героя в «Дракулу наоборот» — аномалию в мире, где вампиризм является нормой жизни.
Именно текст Матесона вдохновил Д.Ромеро на создание классического фильма «Ночь живых мертвецов», после которого образ зомби в НФ не только навсегда изменился, но и стал связываться с глобальной эпидемией безумия. В данном случае виновником бедствия в очередной раз оказался земной космический зонд, вернувшийся с Венеры. Неизвестная зараза поразила человечество, а термин «зомби» преобразился в синоним словосочетания «оживший мертвец».
Впрочем, в литературе тема «зомби-эпидемий» оказалась не слишком популярной. Помимо новеллизаций фильмов Ромеро читателям запомнился разве что роман С.Кинга «Мобильник». Здесь психическая эпидемия, обращающая людей в безумцев, жаждущих человеческой плоти, началась по сигналу, единовременно переданному по сотовым телефонам.
* * *Оказывается, пандемии не только уничтожают род людской, но иногда… улучшают его!
Обычно в НФ человечество меняется к лучшему (резко умнея или повышая свои моральные качества) в результате психической эпидемии, вызванной неким космическим фактором. Это может быть кометный газ, как у Г.Уэллса в романе «В дни кометы», или межзвездная радиация, как у П.Андерсона в романе «Волна мозга», или просто нечто необъяснимое, своего рода душа иной планеты, воздействующая на людей и преображающая их (как у Р.Брэдбери в рассказе «Были они смуглые и золотоглазые»). Однако в иных случаях людей изменяет вполне «реальное» заболевание, протекающее тяжело и мучительно, но в итоге полностью перерождающее больных, переводя их на новый этап эволюции. Ярче всего описал подобную ситуацию У.Тенн в рассказе «Недуг». Впрочем, вера в благодетельность болезней у фантастов все-таки достаточно слаба, и поэтому результат таких вроде бы благотворных напастей часто оказывается весьма и весьма неочевидным. Например, у С.Павлова в «Лунной радуге» неизвестная болезнь-мутация, с одной стороны, вроде бы превращает подхвативших ее космонавтов в сверхлюдей, а с другой — делает их изгоями в нормальном земном обществе. И уж совсем к странным результатам приводит «эпидемия космической энтропии» в романе Д.Балларда «Кристаллический мир». В результате ее появляется эстетически, может быть, и более совершенная Земля, но целиком и полностью лишенная органической жизни.
Иногда виновниками такого рода «полезных» пандемий также оказываются инопланетяне. Они совершают своего рода «гуманитарные интервенции», пытаясь сделать человечество более приемлемым членом галактического сообщества. В романе Г.Уэллса «Звездное рождение: биологическая фантазия» марсиане атакуют Землю мутагенным оружием. И что же? По воле английского фантаста жители третьей от Солнца планеты действительно становятся лучше. А в трилогии «Космогенезис» американки О.Батлер люди заражаются от инопланетян какой-то дрянью лишь для того, чтобы оказаться способными давать общее потомство, качественно превосходящее и людей, и пришельцев.
Иногда после таких, внешне благотворных пандемий на свет появляется нечто, может быть, и находящееся на более высоком уровне развития, но уже нечеловеческое. В романе Г.Вира «Музыка, звучащая в крови» разумные клетки-нооциты сначала проникают в организм открывшего их ученого, а потом распространяются как повальная эпидемия, поражая всех землян. В итоге на планете возникает могущественный единый сверхорганизм, однако являющийся не человечеством, а чем-то уже совсем иным. Похожую идею развивает и П. Ди Филиппо в рассказе «Любимый компонент», где, преодолев период гибельных болезней и непродуманных генетических экспериментов, все живые существа на Земле объединяются в единый организм — Урбластему.