— Преображение, — прошептал Надир, — преображение возможно.
— Верно! А Егор… — Алтарев погладил сына по голове. — Егор стал жертвой этого преображения.
— Но это не объясняет, зачем ты держишь его на транквилизаторах.
— А тебе бы хотелось, чтобы твою жизнь корректировал подросток? У него это получается само собой, как в туалет сходить. Скоро начнется период взросления, первая любовь, срывы, стрессы, приступы неожиданной радости и меланхолии. Ты не хуже меня знаешь, что творится в сознании взрослеющего мальчика. Через год от этого мира не осталось бы ничего. Все выкрутасы безумца Ибрагимова по сравнению с этим — детский лепет.
— Ты настолько не веришь в своего сына?
— Я боюсь его, — Алтарев сгорбился, опустился на койку и стал похож на старого стервятника. — Сначала Азиза, потом Егор. Этот мир отнимает у меня всех, кого я люблю.
Транспорт остановился. Мотор продолжал работать, но ощущения движения не было.
На запястье хакима ожил коммуникатор.
— Что у вас? — в голосе Федора слышалась усталость.
— Здесь что-то странное, мы не можем понять, — отозвался стражник, — что-то блокирует колеса.
— Сейчас буду, — Алтарев поднялся на ноги. Он снова стал самим собой. Спокойный, сильный, властный. — Пускай мой родственник остается здесь, — велел хаким стражникам. — Я скоро вернусь.
Едва за спиной Алтарева хлопнула дверь, хватка «нукеров» ослабла. Надир принялся растирать затекшие руки. Покончив с этим, он обратился к неумолимым стражам.
— Вы слышали, что он говорит? Считаете это разумным? Ваш шеф сошел с ума!
Великаны молчали. Они были словно близнецы. Огромные, широкоплечие и опасные. Так выглядят боевые машины, внушающие страх своей многообещающей неподвижностью.
— Сколько он вам платит, чтобы вы молчали? Или вы работаете за идею?
— Они просто работают. Так уж получилось, — Надир не ожидал, что будет так рад голосу старика.
— Как вы себя чувствуете, почтенный? — он подошел к Менакеру, склонился над ним. Тучный стражник нехотя посторонился.
— Как укушенный. Должен сказать, это чертовски больно, — голос старика был очень слаб.
— Я запутался, — Надир покачал головой. — Там, на кровати, лежит мой племянник. Алтарев обкалывает его наркотиками, чтобы…
— Я знаю…
— Что?! Откуда?
— Сейчас это неважно. Хотите пойти со мной и досмотреть спектакль до конца? Я чувствую, финал не за горами.
— Пойти? — Надир удивленно смотрел на старика. Может быть, часовщик бредит? — Куда?
— Для начала нужно выбраться отсюда.
— Но как же… — Надир покосился на неподвижных стражников.
— С этим мы справимся, — старик приподнялся на локтях. — Выключи их!
Бородач шагнул к своим могучим товарищам, протянул руки ладонями вперед. Коснулся нагрудной брони великанов. Медленно, словно нехотя, неподвижные лица охранников дрогнули, потекли и принялись распадаться, словно береговой пласт земли под напором водного потока. Вскоре от них не осталось ничего, кроме одежды и оружия.
Тучный стражник повернулся к Надиру и часовщику. Его лицо покрывали бисеринки пота, но толстяк улыбался.
— Познакомьтесь. Это Гидеон, мой внук, он…
— Саб?
— Разумеется. И притом один из лучших. Я думаю, он не уступит знаменитым «Мечтателям». Когда начались аресты, я сказал ему: «Пойди к хакиму и предложи свои услуги. Алтарев неглупый человек, согласится». Как видите, я оказался прав.
— Алтарев использовал сабов?
— Конечно. Гидеон при помощи этого бедного ребенка сделал хакиму истуканов для охраны, пушки для транспорта и многое другое.
— От него вы узнали о Егоре?
— Гидеон — хороший мальчик. У него нет секретов от деда. Но мы с вами заговорились. Пора подняться наверх.
— Но ведь там Алтарев.
— Хакима в операторской нет, — Гидеон говорил звучным басом. — Он покинул транспорт.
— Вот видите, как все удачно складывается, — оживился Менакер. — Пойдемте скорее, а то что-нибудь пропустим, — часовщик сел на койке и тут же скривился от боли. Гидеон подставил деду плечо.
— Я не могу оставить племянника здесь, — развел руками Надир.
— Хотите поучаствовать в игре? — старик хитро прищурился. — Что ж, так даже интереснее.