Певец из Дока был неважный, зато он умел слушать, и весьма терпеливо. Мысли, если это были они, приходили сами собой. Ничего серьезного: никаких великих силлогизмов, где одно утверждение следовало за другим, как ступени, ведущие… куда? Нет, никакого мышления, строго говоря, но кое-какая мысль ему в голову пришла.
Столько всего отвлекает: Аксель, и Агнес, и вереница завриков на самокатах. Так что мысль — фр-р! — пропала.
Но Док был терпеливым. И полным надежды, пусть и несколько меланхоличной. Если мысль стоящая, она вернется.
Легонько толкнув Дока, Альфонс указал на радио:
— Ты это слышал?
Радио было настроено на станцию, которая кроме круглосуточных новостей выдавала каждый час пустячные кроссворды. Через набившую оскомину литанию криминальной хроники, природных катастроф, политических тупиков и отмеренных доз коммерческой пропаганды иногда пробивалось немного стоящих новостей.
— Эбби? — спросил Росс, который слушал радио только потому, что ему нравился голос репортера послеполуденных пробок Эбби Райли.
— Ш-ш! — Кончиком когтя Альфонс коснулся его! морды. — Пять минут. Эбби будет через пять минут.
— О'кей! — Росс пососал свою редьку. Он не спешил с ней расправиться. В редьке уже залегли узкие бороздки от острых зубов.
— Ш-ш! Слушай!
— «…внезапный рост акций «Сани Корпорейшн», приписываемый ее попыткам приобрести некую запатентованную собственность «Биоматии», в прошлом «ТойКо», чтобы способствовать дальнейшему развитию исследований «Сани» в областях здравоохранения и обороны…»
— Некая запатентованная собственность. — Альфонс посмотрел на Дока. — Это про нас, так?
— Возможно, — сказал Док. — Очень даже возможно.
— Они попытаются забрать нас назад?
— Они уже пытались, — мягко ответил Док. — Однако у них соглашение с фондом Этертона, и законным путем они ничего не добьются.
— Законным путем, — повторил Альфонс.
— Законным, — еще тише добавил Док. — Нет причин извещать остальных.
Кивнув, Альфонс повторил слова бизнес-новостей:
— «Здравоохранение и оборона». Это две категории или одна?
— Иногда ты меня пугаешь, друг мой.
— Надеюсь, у вас, ребята, все путем, — говорил тем временем Аксель. — Никакого там вторжения инопланетян или космических штормов! — Он подписался так, как Регги его научила, когда он только начал отправлять послания для Космических Ребят: «Ваш друг, Аксель!».
На мгновение Док испытал зависть к его энергии и еще большую к его энтузиазму, даже восторгу, пожалуй. В лесу «злые дяди», но «все путем». Мир за окном полон войн, нищеты, алчности и трагедий, но в отмытом дождем саду с ветки на ветку перелетают птицы. Доку хотелось бы видеть мир так: радоваться дню, не думая, что за ним последует темнота.
В лесу «злые дяди», они следят.
И, возможно, слушают.
— Мы потом поговорим, друг мой, — сказал он Альфонсу и, поднимаясь с коробки, попробовал перенести вес на хромую левую ногу: не в сильных болях было дело, а в том, что она не всегда слушалась, когда требовалось передвигаться.
По лестнице он поднялся на свой обычный осторожный лад, в момент сделавшись иллюстрацией к нотации Агнес («Видите? Видите, как он наклоняется вперед и передней лапой цепляется за перила? Даже карнозавры могут ходить на всех четырех!»), хотя большая часть ее аудитории к тому времени рассеялась, чтобы присоединиться к тем, кто играл с шашками, либо к тем, кто фотографировался крошечной камерой. Слушали только Слагго и вылупленок Лесли, и Доку, пока он продолжил — чуть сконфуженно — свое восхождение, показалось, что делали они это с равными долями долга и сочувствия.
Наверху Док застал Акселя перед экраном Reggiesystem, карликовый терапод зачарованно рассматривал анимированный конструкт своего экзокиборга. На нейтральном голубом фоне разъятые конечности металлического динозавра словно бежали на месте; длинный, блестящий хвост вытянулся назад, строго горизонтально (Агнес была бы довольна, решил Док, если бы заранее не объявила саму затею дурацкой); из кончиков влажно поблескивающих передних лап будто бы вылетали крошечные снаряды (Док содрогнулся, вспомнив пальцы-пистолеты из первого дизайна Ротомотомана); и ярко-желтые лучи (несмертельные, понадеялся Док) лились из светящихся зеленых глаз, возможно, вдохновленные тем лучом, которым выстрелила Джеральдина по припаркованному в лесу фургону.