Создатели решили проделать «работу над ошибками» и повторили стилистику первого фильма. Режиссерское кресло занял ветеран Майкл Эптед, снявший один из поздних успешных эпизодов похождений Джеймса Бонда. В довершение с фильмом сотворили то, что не рискнули сделать конкуренты с франшизой о Гарри Поттере — конвертировали в 3D.
Чуда не произошло. Несмотря на более высокую цену «трехмерных» билетов, в первые выходные «Покоритель зари» собрал вдвое меньше любого из фильмов-предшественников. Поэтому финальные слова Аслана, сказанные «по тексту» книги и выражающие творческое и религиозное кредо Льюиса, выглядят прощанием и со зрителем…
Фильм опять меняет жанр — теперь это уже морской квест. Но почти все действие происходит на корабле, и для эпических схваток просто нет места. Оригинал у Льюиса к тому же представлял собой набор приключений, и сценаристам поневоле пришлось генерировать интригу и конфликт, объединяющие сюжет. А значит, неминуемо отойти от книги дальше, чем в предыдущих фильмах. Если первая «Хроника» поднимала тему самопожертвования и прощения, если идея второй была «на Аслана надейся и сам не плошай», то третья целиком посвящена борьбе с искушениями (усиленной по сравнению с источником). Символом выступает придуманный авторами сценария зеленый туман — новизна приема только в его цвете.
Хотя студия Диснея и отказалась принимать участие в съемках, но по иронии судьбы из всей трилогии эти «Хроники» вышли наиболее стилистически близкими к продукции «мышиного дома». Если «Принц Каспиан» во многом подражал «Двум башням», то «Покоритель зари» берет курс в территориальные воды «Пиратов Карибского моря». Так, отчаянный мышонок Рипичип воплощает сразу два главных диснеевских архетипа — Микки Мауса и капитана Джека Воробья. Хотя, в отличие от пиратских фильмов, здесь уровень насилия самый низкий по сравнению с первыми картинами цикла.
И все же создатели ленты действительно вернулись к стилистике «Льва, колдуньи и платяного шкафа» — но только в отработке второстепенных персонажей. Действие ведут очаровательный Рипичип и комический племянник-зануда Юстас, который в финале, разумеется, исправляется. И невозможно не отметить работу оператора: едва ли не каждый кадр достоин быть если не постером, то «обоями» для рабочего стола.
Все же будет очень обидно, если экранную Нарнию, пережившую Белую Колдунью, неверие в магию и смертоносный туман, погубят Деньги. Если взрослые меркантильные соображения помешают детям снова перенестись в мир волшебства.
Но, как показывает история, раз в одно-два поколения Нарния возрождается.
А пока туда всегда будет самый надежный путь.
Воображение.
Андрей НАДЕЖДИН
РИМЕЙК
Его величество «король ужасов» Стивен Кинг назвал этот фильм лучшим хоррором последнего десятилетия. Но если на пьедестал возносится не очень удачная копия, то что тогда надо говорить об оригинале?
Зачем снимают ремейки? Есть несколько причин, Самая распространенная — изменившееся техническое оснащение кинематографа, позволяющее создать новый визуальный ряд, вдохнуть новую жизнь в старый, проверенный сюжет на другом уровне финансирования и спецэффектов. Самая нелепая причина — это американская локализация: в Голливуде берут совсем недавнее европейское кино, поразившее своим оригинальным сюжетом, и тупо переносят действие в американские реалии. Объяснение достаточно простое, его давно дал маленький мальчик, сын медиамагната, из замечательного французского фильма «Игрушка»: «Папа говорит, что французскому читателю интересны только французские трупы». Французской «Игрушке», кстати, весьма не повезло с американской локализацией: кривляющийся негр вместо блестящего Пьера Ришара вызывает лишь брезгливость. Из положительных примеров локализаций вспоминается, пожалуй, только один — в исполнении великого Джеймса Камерона лента «Правдивая ложь» по мотивам французского фильма Клода Зиди «Тотальная слежка».
И вот перед нами очередной образчик локализации. В основе — отличная шведская кинодрама 2008 года от режиссера Томаса Альфредсона «Впусти меня» (Lat Den Ratte Komma In), в свою очередь являющаяся экранизацией одноименного романа 2004-го Юна Айвиде Линдквиста. За ремейк взялся известный нам по картине «Монстро» режиссер Мэтт Ривз.
Пожалуй, на этом ремейке можно смело строить диссертацию на тему «Что нужно простому американцу» (а заодно, и Стивену Кингу, автору, между прочим, книги «Пляска смерти» — о том, как правильно снимать/писать хоррор). С одной стороны, Ривз почти поэпизодно копирует шведский оригинал. С другой — пытается вносить в действие продюсерские штучки. Ведь что нужно американцам?