Да, оригинальность видения заметна невооруженным глазом. То есть бьет наотмашь. Прежде всего, вопиющей несогласованностью картины, из-за чего та выглядит набором эстрадных номеров. Больше всего досталось сюжету Гофмана. Кончаловский решил усилить конфликт по сравнению с балетом и книгой. В поисках более серьезного противника для Щелкунчика он отбросил мышей и остановился на крысах. Само собой, появилась параллель с метафорой фашистской «чумы» из романа Камю. И крысы надели узнаваемые серые мундиры и каски.
Идея столкнуть на контрасте волшебную сказку и тоталитарные ужасы далеко не нова. Такой эпизод есть в фильме «Андерсен. Жизнь без любви» Э.Рязанова. Даже действие упомянутого «Секрета Щелкунчика» происходит в годы Второй мировой, а героиня совершает вылазку в концлагерь, только гитлеровских карателей символизируют не крысы, а волки. Лучшим же решением темы пока остается «Лабиринт Фавна» Гильермо дель Торо. Правда, Дель Торо и не думал творить на этом материале семейное кино. А Кончаловский будто смонтировал два фильма в один, и непонятно, чего получилось больше — рождественской сказки или памфлета пополам с антиутопией.
Конечно, были и удачные комедии про нацистов, от «Великого диктатора» до «Продюсеров». Но «Щелкунчика» из комедии бросает в натурализм с крематориями и «звериным оскалом» фашизма в образе крысиных челюстей а-ля Чужой.
Черной краски подлила и локализация, когда в Вене 20-х годов прошлого века общаются и даже поют на теперешнем сленге. Не хочется думать, что такой «русский текст» тоже мог написать автор сценария Кончаловский. Дополнительные ассоциации с новогодним капустником придает озвучивание короля крыс и его матери голосами Киркорова и Пугачевой (хотя им не откажешь в умении поиронизировать над собой),
Режиссер не ставил детского кино со времен дебютного короткометражного фильма «Мальчик и голубь», и, возможно, именно в этом причина отсутствия чувства меры. Тот же Бартон в небесспорной «Алисе» сумел куда более элегантно совместить атмосферу сказки и отрубленные головы. А здесь опереточный Крысиный король отрывает голову ребенку прямо перед камерой. И пусть ребенок — ожившая кукла, а голову вернут на место, но «осадок остается», как после манипуляций кота Бегемота над Жоржем Бенгальским.
Однако даже в таком варьете попадаются блестящие номера и находки. Балетный эпизод, где танцовщицы буквально сотканы из снежинок. Декорации Вены и волшебного мира Щелкунчика. Песенные вставки местами вызывают в памяти лучшие образцы отечественных музыкальных фильмов для всей семьи. Любопытна детально и с выдумкой проработанная машинерия крыс в эстетике «дизельпанка»: механические «крысопсы», мотоциклы, реактивные ранцы, вертолет на «курьих ножках». Столкновение бесчеловечной механики и хрупкого мира детства придает картине отдельное измерение: недаром псы спиливают рождественскую ель, а крысолет терпит аварию в груде мягких игрушек. Культурных ассоциаций в ленте в избытке,
Есть и несколько моментов, отчасти искупающих промахи стиля и вкуса. Несомненная удача — юная актриса Элль Фаннинг в роли главной героини Мэри. Своей органикой она ухитряется склеить распадающиеся эпизоды фильма. Актуальна простая, в сущности, краеугольная идея о том, что нужно уделять больше внимания ребенку, в том числе и своему внутреннему. От глухоты родителей страдают и малолетние герои, и сам Крысиный король. И, конечно, прекрасна музыка, плод «совместного творчества» Чайковского и Эдуарда Артемьева. Она-то и демонстрирует: уважительная адаптация классики для современного восприятия возможна. Было бы желание.
Аркадий ШУШПАНОВ
СТИВЕН БАКСТЕР ЗЕМЛЯ-З
Она не пришла бы сюда, если бы не захотела — не пожелала быть с ним.
Он осмелился взять ее за руку, коснулся в первый раз, и она вздрогнула, как от удара током.
— Пойдем, — мягко сказал он. — Мы зашли достаточно далеко. Давай просто взберемся на стену и будем ближе к Звезде, чем кто-либо в мире.
— Ведь это священно! Поэтому нельзя!
— Но если поспешить, мы сможем успеть на заседание Конференции, прежде чем нас хватятся. И кто вообще узнает?
— Никто не сумеет скрыть тайну от Сим-Контролеров!
— Надеюсь, что хотя бы это — неправда.
Похоже, она была искренне шокирована.