— Они там все взорвали, — проговорила Арчер. — Это ведь тоже о чем-то говорит? Может, они подумали, что все наше оборудование от этого… Прометея?
— Не исключено, но… Мы им ничего не продавали и не дарили. Это правило мы соблюдали неукоснительно.
— Но ведь вы сами говорили, что люди им что-то показывали, — возразила Адоба.
— Да, верно, — согласилась Ариана. — Но и на этот счет тоже существовали строгие инструкции. Нам разрешалось демонстрировать ископам простые приборы и инструменты, но так, чтобы они видели: это не волшебство и не магия, а просто механизмы. Со временем они стали проявлять к нашему оборудованию все больший интерес. Многие из них выучили несколько простых фраз, и самой распространенной из них была: «Показать нам пользоваться». И мы показывали, как и для чего мы применяем тот или иной инструмент. Я уверена, ископы не стали бы проявлять подобного интереса, если бы считали наше оборудование собственностью богов.
— Естественное любопытство, — негромко вставил Джонсон. — Универсальный поведенческий фактор, способствующий выживанию рода и связанный с усложняющейся концептуализацией среды обитания. Предрассудки здесь ни при чем.
Ариана вздохнула.
— Если бы ископы подумали, что наше оборудование украдено Прометеем у богов или если бы они решили, что люди — слуги Прометея, они тем более не стали бы интересоваться этими предметами. С другой стороны, если проявление любопытства для них естественно, то я не понимаю, каким образом наши демонстрации могли спровоцировать их агрессию.
— Действительно, бессмыслица какая-то получается, — согласился Сингх.
— Бессмыслица для нас, но не для них, — возразил Джонсон.
— Они уже убили много людей и непременно убьют нас, — проговорила Берджес ровным, невыразительным голосом. — Какая разница — почему? Нам остается только одно: забрать с собой как можно больше врагов.
Джонсон покачал головой — ему не понравилось, что Берджес перебила Ариану.
— Я предпочитаю знать, почему кто-то или что-то пытается меня убить, — сказал он. — И если я это узнаю, мне будет проще избежать гибели.
— Совершенно верно, — подтвердил Сингх. — В нашем положении важна каждая мелочь. Как жаль, что мы не знаем об ископах больше.
Джуни вдруг покраснел и так резко поднялся, словно последние слова сержанта были направлены непосредственно против него.
— Вы как хотите, а я пошел доить корову. Несчастное животное мучается, к тому же нам необходимо молоко.
— Ты с ума сошел! — Ариана изумленно уставилась на него. — Ведь после нападения прошло всего ничего!
— Я с ума не сходил и говорю совершенно серьезно. — Молодой человек показал в сторону дальней комнаты. — Нам нужно молоко для детей. А ископы мне не помешают, ведь в прошлые разы они на меня не нападали.
— Но, Джуни…
— Зачем им меня убивать? Я не представляю для них никакой опасности. Я им никогда не угрожал, напротив, всегда старался с ними ладить. В конце концов, я эколог, а они живут на земле, в тесном контакте с природой и знают, пусть интуитивно, что такое гармония и экологическое равновесие. Я их гармонию никоим образом не нарушаю. — Ученый взял в руку подойник; его лицо было бледным, но решительным. — К тому же это не займет много времени: мне понадобится не больше пятнадцати минут. Не переживайте, ничего со мной не случится.
Ариана бросила умоляющий взгляд на Сингха, но тот только покачал головой.
— Я думаю, сэр, — спокойно сказал он, — что если вы выйдете сейчас, то умрете.
— Ископы должны видеть, что мы продолжаем вести себя, как всегда. Тогда им станет очевидно, что мы не просто понимаем связь между отдельными элементами системы, но и делаем все, чтобы вернуть ее в равновесное состояние. Это экологический императив, который одинаков и для людей, и для ископов, и для кого угодно. Проанализировать систему, разложить на составляющие, произвести корректирующее воздействие… Я уверен, что аборигены всего лишь реагируют на присутствие вооруженных солдат, которые изменили привычный порядок вещей и нарушили сложившееся равновесие.
— Когда ископы уничтожили Эмити, — возразил сержант, — на всем Имтепе не было ни одного солдата.
— Прикажете поверить вам на слово, сэр? — едко парировал Джуни. — Сколько времени находились здесь военные на самом деле и чем они занимались? У нас никаких проблем не возникало, пока не появились вы.
Лицо Адобы приняло такое выражение, словно она не верит собственным ушам.
— Чем мы занимались? Летели сюда, чтобы попытаться спасти ваши ученые задницы. Мы потеряли всех своих друзей. Не было проблем, говорите? А куда подевались четверо ваших коллег вместе с вездеходом? Что произошло с вашим аварийным передатчиком и другим оборудованием?