К этому можно добавить, что Бир является научным консультантом киностудии Amblin Entertainment, одним из создателей которой был сам Стивен Спилберг. И основал Ассоциацию американских художников-фантастов (сам иллюстрировал в журналах и издательствах некоторые их собственные произведения)… Так и слышишь за кадром голос Гафта из культового «Гаража»: «Неугомонный вы наш!».
И все же главным делом жизни Грега Бира была и остается фантастика. Он не просто ее пишет и ею же зарабатывает на жизнь, он ею живет. Как образно заметил английский критик Джон Клют: «Бир — дитя научной фантастики, сочетавшийся браком с научной фантастикой и посвятивший свою профессиональную карьеру научной фантастике… Он был рьяным читателем и фэном с юных лет и принял участие во всех мыслимых событиях и формах активности, которые составляют фэндом. Его первый научно-фантастический рассказ был опубликован еще в 1967 году, когда автору только исполнилось 16 лет. А его второй брак — с дочерью Пола Андерсона — явился свидетельством того, что жизни Грега Бира и научной фантастики переплелись так тесно, как только можно себе представить».
На самом деле первый фантастический рассказ Бира был написан в десятилетнем возрасте (в другом месте он пишет, что в восьмилетнем). Семья жила тогда на Аляске — видимо, суровая северная природа и подвигла впечатлительного подростка на пробу пера. Спустя несколько лет юный автор начал отсылать свои сочинения в профессиональные НФ-журналы. И, наконец, получил от одного из них первый в жизни договор — с приложенным чеком. Рассказ, опубликованный в 1967-м, назывался «Разрушители», а журнал — Famous Science Fiction («Знаменитая научная фантастика»).
Впрочем, самого автора-дебютанта знаменитым первая публикация не сделала. Спустя восемь лет, опубликовав еще несколько рассказов, Бир решил отныне зарабатывать исключительно литературным трудом. Решение казалось несколько самонадеянным, но, как подтвердилось в скором времени, свои возможности начинающий автор не переоценил. В 1979 году вышел его первый роман «Хиджра», а за ним еще два — «Псиклон» и «За небесной рекой». Герой последнего — японский пилот, похищенный инопланетянами в разгар сражения за атолл Мидуэй (одного из заметных сражений на тихоокеанском плацдарме Второй мировой войны) и возвращенный на Землю спустя четыре столетия, в период расцвета Галактической империи.
Роман вышел в 1980-м, а еще через три года — сразу два произведения Бира. Повесть «Смертельная схватка» и короткая повесть «Музыка, звучащая в крови» принесли молодому автору по премии «Небьюла». А последняя повесть, через два года переписанная в одноименный роман, — и премию «Хьюго» (позднее еще один «золотой дубль» получил рассказ 1986 года «Касательные», посвященный парадоксам иных измерений). В этом произведении, видимо, впервые поднимается сверхактуальная тема нанотехнологий. «Наноприборами» в повести Бира выступают триллионы вновь открытых «разумных клеток» (точнее, одноклеточных организмов) — нооцитов. Вначале они распространяются по крови открывшего их ученого, модифицировав его ДНК и превратив ее носителя в сверхчеловека. А затем, «заразив» все население Земли, приводят к образованию сверхорганизма, уже ничего общего с видом Homo Sapiens не имеющего.
В этом революционном по духу произведении автор переворачивает с ног на голову идею Сверхразума, развитую в знаменитых романах космических философов Стэплдона и Кларка (неслучайно критики назвали переписанный из одноименной повести роман Бира «концом детства восьмидесятых»). Ибо, по Грегу Биру, цель и ареал обитания Сверхразума — отнюдь не звезды, а «внутренний космос» бесконечно малого.
К идее следующего эволюционного сказка, превратившего вид Homo Sapiens в Homo Super, писатель вернулся в романе «Радио Дарвина» (1993), принесшем Биру еще одну премию «Небьюла», и его продолжении «Дети Дарвина» (2002). На сей раз в качестве «движка» эволюции выступила неизвестная науке болезнь, вызвавшая генетические мутации. Причем научная проработка сюжета оказалась столь солидной и впечатляющей, что — редкое дело! — роман писателя-фантаста вызвал комплиментарный отклик на страницах респектабельного научного журнала «Nature».
За воинствующий технократизм (иначе говоря, за вящую убежденность в том, что все проблемы человечества, включая социальные, можно решить — и должно решать — с помощью новых технологий) Грега Бира даже сгоряча записали было в киберпанки. Хотя сам писатель не устает открещиваться от последних, считая себя «твердым» научным фантастом — и точка.
Следующей заметной вехой в творчестве Бира стала дилогия, действие которой, напротив, разворачивается в масштабах космических. Роман «Эра» (1985) и его продолжение — «Вечность» (в русском переводе, соответственно, «Вечность» и «Бессмертие») тот же Клют назвал лучшим космологическим эпосом из когда-либо написанных. И хотя насчет «лучшего» можно поспорить, сказано было не ради красного словца.