Хансейкер опустил руку на плечо Фергюса. Тот работал здесь с тех пор, как Хансейкер стал управлять курортом. Вместе с женой Диллит, которая теперь была мертва. Впрочем, она и при жизни была ненамного энергичнее покойника. Но нехватку энергичности Диллит восполняла скрупулезностью.
Она могла отыскать пылинку, пропущенную роботом-уборщиком. Умела идеально складывать уголки одеял. Работала она медленно, зато тщательно. А на курорте Хансейкера скрупулезность значила больше, чем быстрота.
Когда Хансейкер коснулся Фергюса, тот перестал вопить. Он поднял на Хансейкера запавшие глаза и спросил:
— И что мне делать?
Фергюс произнес это горестно. Хансейкер же говорил задумчиво, как бы решая задачу. Он меньше чем за минуту перепрыгнул от мыслей «труп — убийство — кризис» до «кто будет у меня работать в этой богом забытой дыре»? Гордиться тут нечем, но он действительно не из тех, кто сильно привязывается к своим работникам. Более того, он считал, что это мешает работе. Он почти ничего не знал о Диллит и Фергюсе, кроме имен, их методов и того, что они предпочитали работать по вечерам, а не спозаранок.
— Вставай, — сказал Хансейкер, вложив в интонации столько сочувствия, сколько получилось, и наверняка недостаточно. — Мы что-нибудь придумаем.
Худенький Фергюс встал и тут же прислонился к груди Хансейкера, чем его немало раздосадовал. Он не приглашал Фергюса обнимать его. Он вообще не хотел, чтобы тот к нему прикасался. Но сейчас Фергюсу было не до подобных тонкостей. Он всхлипывал, и Хансейкер уже ощущал, как намокает рубашка. Похлопав Фергюса по спине, он вывел его из комнаты. Потом взглянул на Айликова. Тот наблюдал за ним с откровенным весельем в глазах.
— Окажи мне услугу, — попросил Хансейкер. — Приведи сюда Анну Марию Девлин, хорошо?
— Кого?
— Она врач базы.
— А по-моему, эта женщина такой же врач, как…
— Просто сделай, что я попросил, — сказал Хансейкер, сдерживая желание швырнуть Фергюсом в Айликова.
Тот кивнул и заторопился вниз по лестнице. Трое пассажиров стояли вокруг, словно явились на спектакль.
— Возвращайтесь в свои комнаты, — сказал Хансейкер. — Тут не на что смотреть.
Можно подумать, что на полу не лежит мертвая женщина. Он лишь не хотел, чтобы они на нее таращились.
Они, разумеется, не тронулись с места. Он пронзил их гневным взглядом и постарался напустить на себя суровость. Но это нелегко сделать, когда на груди рыдает твой работник.
— Идите, — велел он, и на этот раз сработало. То ли подействовал его тон, то ли явное отвращение ко всем вокруг.
Троица медленно разошлась. Он следил, как они спускаются по лестнице, и все время похлопывал Фергюса по спине — как младенца, которому надо срыгнуть. Потом Хансейкер оглядел комнату. На вид она была в общем такой же, как и два часа назад, когда он помогал Сьюзен Кармайкл перебираться в другую.
Разумеется, она услышала крики. Как можно их не услышать? И она подавила первое, инстинктивное желание нырнуть под одеяло в этой новой комнате и притвориться, будто ничего не слышит. Сьюзен Кармайкл не из тех, кто прячется. Впрочем, и не из тех, кто бежит на место преступления, хотя она и не была полностью уверена, что эти вопли означают преступление.
Но люди не издают таких горестных криков — ведь это горе, верно? — без соответствующей причины. И, учитывая смерть Агаты, самым верным предположением — по сути, единственным — будет еще одно преступление. Снова. А это значит, что ей надо бежать с этой станции. Вот только каким образом?
Она переоделась, медленно и обдуманно, в блузку оттенка слоновой кости и черные брюки. Надела туфли, причесалась, взяла документы и вышла из номера.
Вопли прекратились, но вдалеке слышались негромкие голоса. Она посмотрела на лестницу, убеждаясь, что там никого нет, и тихо спустилась.
Настало время все это прекратить. Она сдалась. Она убежала от семьи, но, если честно, жизнь здесь оказалась намного хуже, чем когда-либо могла стать дома. Отец может пригнать сюда корабль в течение суток. У него есть корабли по всему сектору. Один из них должен находиться поблизости. Ей надо лишь связаться с отцом.
Она спустилась по лестнице к конторке. Там наверняка должен быть какой-нибудь узел межзвездной связи. Или хотя бы только в пределах сектора. В худшем случае — но и с этим она в конце концов готова смириться — она просто свяжется с ближайшим кораблем и попросит их отыскать отца.
А потом она станет ждать. Хотя, наверное, ей понадобится какая-нибудь охрана.