Со времен Стивенсона и Эверса мотив раздвоения личности звучит преимущественно в трагическом ключе. В романе «Человек без лица» А.Бестера больная совесть героя предстает в облике ментального фантома. Раскол сознания превращает человека в кровавого маньяка-убийцу («Психо» Р.Блоха); безумием заканчивается тяжелая форма заболевания у гениального скульптора (Г.Ф.Лавкрафт «Гипнос»). В романе Ф.К.Дика «Помутнение» разделение самосознания, ставшее необходимой частью полицейского прикрытия героя, доводит его до окончательного сумасшествия. Трагически заканчивается распад личности для героев С.Кинга в повести «Потаенное окно, потаенный сад» и в романе «Ловец снов».
Нередко под пером писателей-фантастов психическое разделение сознания приобретало и вовсе странные формы. Например, в повести В.Колупаева «Защита» герой мог общаться с собственной совестью по телефону.
* * *В медицинской практике диагноз «расщепление личности» начали ставить с конца XVIII столетия. В XIX веке наука предложила идею о том, что человек может иметь несколько психических центров, проявляющихся при травматическом жизненном опыте и способных сформировать несколько личностей в одном теле. Опираясь на подобную концепцию, в 1888 году французские врачи Буррю и Бюрро издали книгу «Вариации личности», где описали клиническую историю Л.Виве, обладавшего шестью разными личностями с отдельными индивидуальными воспоминаниями. Тогда же их соотечественник П.Жане создал теорию «диссоциации», согласно которой такие сущности являются действующими психическими центрами в сознании одного индивида. В 1906 году М.Принс в книге «Диссоциация личности» описал случай с К.Фаулер, обладавшей тремя личностями, и предложил способ лечения недуга, базировавшийся на вытеснении в подсознание одних индивидуальностей и объединении других. В 1915 году об экспериментах над пятью личностями пациентки Д.Фишер писал психиатр У.Ф.Принс в книге «Случай множественной личности Дорис».
Шума эти исследования наделали много, вдохновив и фантастов на создание «медицинской НФ». Вполне научно о РМЛ писали О.У.Холмс в романе «Ангел-хранитель», У. Безант в романе «Врата плюща» и С.Вейнбаум в «Мрачном ином».
В то же время в первой половине XX века психическое заболевание с проявлением множества личностей было достаточно редким явлением. Настолько, что в середине 1940-х годов некоторые американские психиатры стали заявлять: подобное заболевание ныне уже не встречается.
Однако в 1950-е годы неожиданно разразилась настоящая эпидемия этого недуга. И существуют гипотезы, что решающую роль тут сыграла… литература.
В 1954 году вышла книга Х.М.Клекли и К.Х.Торбетт «Три лица Евы», где был описан вполне реальный клинический случай пациентки К.Костнер-Сайзмор, у которой проявлялись три личности. Труд вызвал огромный интерес, еще более подогретый экранизацией 1957 года (в 1977-м К.Костнер-Сайзмор заявила, что авторы неверно интерпретировали факты ее жизни, и опубликовала собственную книгу «Я — Ева»). После появления «Трех лиц Евы» симптомы расстройства множественной личности стали диагностироваться все чаще и чаще.
Окончательно характер психической эпидемии болезнь приняла после появления в 1973 году бестселлера Ф.Шрайбер «Сибил», живописавшего историю Сибил Дорсетт, в сознании которой поместилось аж 16 личностей. Книга основывалась на реальной истории болезни американки Ш.Мейсон. В 1976 году вышел телесериал на основе романа, и все большее число американцев стало жаловаться на «расстройство личности».
Эпидемию подогрело увлечение психотерапевтами регрессивным гипнозом, который, увы, использовался активно и бессистемно, несмотря на то что гипнотизер может невольно влиять на ответы пациента. Плачевный результат этой неконтролируемой практики в США — книга «Мишель вспоминает» Л.Паздера и М.Смит. Этот текст спровоцировал еще большую эпидемию, когда пациенты вдруг «вспоминали» о своем участии в культах сатанистов и человеческих жертвоприношениях. В конечном итоге многие специалисты стали оценивать заболевание как ятрогенное явление, то есть навязываемое психотерапевтом умственно и душевно нестабильному пациенту. Уже к 1980 году число людей, уверенных в том, что они страдают РМЛ, возросло до десятков тысяч.