Анна достала из автомобиля набор для проб, отдала профессору ватную палочку и, после того как он поскреб ею свою десну, упаковала материал в стерильную пробирку.
— И последний вопрос, профессор. Нет ли у вас брата-близнеца?
— Я единственный ребенок в семье, и моя мать умерла вскоре после моего рождения. Печальная история. Если хотите, можете запросить документы, которые подтвердят мои слова.
— Думаю, в этом нет необходимости, — произнес Себастьян. — Простите, что отняли у вас время.
Когда они сели в машину, комиссар обернулся. Профессор, стоя в дверях, поднял руку, как будто хотел позвать их назад. Но потом, очевидно, передумал и скрестил руки на груди.
— Это неправильно, — пробормотал Себастьян.
Анна вскинула голову.
— Да, точно. Мы видим тело, лежащее на полу, и через несколько минут тот же человек открывает нам дверь. Что-то здесь определенно неправильно. Спорю на миллион, что ДНК-тест окажется идентичным. Или господин профессор солгал нам насчет близнеца, или у нас большие проблемы.
— Да, — вздохнул Себастьян. — Огромные.
Я занимаюсь исследованиями времени. Я говорю это каждому, кто спрашивает о моей работе. Это звучит значительно и загадочно, а потому все довольны. Но это ложь. Ведь на самом деле времени нет. Прошлое, настоящее, будущее — это лишь иллюзия. Нет никакого «хода времени», не зависимого от нас. Это мы сами движемся. Мы перемещаемся между вероятностными состояниями, словно между параллельными мирами. И не ощущаем этого, как не видим двадцать пятый кадр на кинопленке. Каждый раз, когда на квантовом уровне происходит какое-то изменение, меняется весь наш мир. Возникает новая реальность, в которой это изменение произошло, и в то же время старая реальность, где этого изменения не происходило, продолжает существовать как ни в чем не бывало. Можно сказать, что подобные метаморфозы происходят каждую секунду нашего субъективного времени, но мы ничего не замечаем.
Милая теория, не так ли? Она объясняет не только необратимость субъективного времени, но и примиряет теорию относительности с уравнением Дирака и имеет интересные следствия. Мне, к примеру, она подсказала способ отправить доктора Баумана туда, где ему самое место.
— Что-то нашла? — спросил Себастьян.
В лаборатории было душно, несмотря на то что форточка постоянно оставалась открытой. Здание было построено еще в пятидесятые, и сейчас здесь теснилось множество отделов. Новое строительство продвигалось медленно, и Себастьян не надеялся, что оно закончится на его веку. Но, по крайней мере, на техническое обеспечение жаловаться не приходилось.
Анна оторвалась от монитора, на котором сменяли друг друга разноцветные диаграммы, и крутанулась на стуле.
— Нет, ничего, — она вновь повернулась к компьютеру и щелчком мыши вывела на экран график. — Вот, смотри. Хоффмайстер закончил свой доклад в десять часов. Через несколько минут он уже вышел из зала.
На мониторе появилась запись с камеры наблюдения. Профессор покидал конференц-зал через главный вход. Таймер показывал 10:05.
— Странно, — произнес Себастьян. — Он даже не остался, чтобы ответить на вопросы и подискутировать с коллегами. В этом же самый смак для таких господ. Любимый десерт.
— Да, меня это тоже удивило. И тем не менее он ушел сразу, как только закончил читать доклад. И… знаешь что? Посмотри на его лицо. — Анна остановила запись и увеличила кадр. — Он выглядит каким-то… рассеянным. А может, скорее, наоборот — сосредоточенным. Как будто обдумывает очередное гениальное открытие.
Себастьян пожал плечами:
— Может, и так. В любом случае это не имеет отношения к делу. Продолжай.
— В 10:10 Хоффмайстер открыл электронным ключом дверь своего номера. В 10:15 он снова открыл ее. Должно быть, он выходил куда-то на короткое время. Возможно, взял газету в холле. Или просто выглянул за дверь, не знаю. А в 10:35 горничная нашла его в номере мертвым. Вот и все.
— А камера в холле?
— Бесполезно. Там было столько народа, что ничего невозможно понять. Профессор пару раз мелькнул на записи, но это все. Не ясно, когда он спустился в холл, сколько там находился, когда покинул отель.
— Звучит паршиво. Что-нибудь еще?
— Нож можно без труда купить в любом магазине. На нем только одни отпечатки пальцев. Профессорские.
— Профессорские?
— Ага. То есть это его нож. Убийца следов не оставил.
— Странно, — повторил комиссар.
Анна усмехнулась.
— Самое необычное впереди. Так и не понятно, кем был убитый при жизни. Очевидно, это не профессор Хоффмайстер, но тогда его брат-близнец, потому что их ДНК идентичны.