— Жену не предупредил? Один момент. Она сейчас на работе? — Из нагрудного кармашка вылетел боевой «Блэкберри», сразу потерявшийся в большом Жорином кулаке. — Дарья, мы тут с твоим Индианой Джонсом пытаемся вырваться на протоку… Значит, ты не возражаешь? Гуд! Тогда подскажи, куда он спрятал тот камуфляж, который я ему подарил в прошлом году. В шкаф? Спасибо, красавица. И тебе удачи…
— Какой же ты нудный! — вздохнул Артём, ныряя в шкаф за своей рыбацкой униформой. — Еще я не помню, где моя удочка…
— Добровольно будешь одеваться или придется применять насилие над личностью? Сколько можно прятаться от друзей? — Жора закатал рукава и продемонстрировал решимость. — Удочку я тебе свою дам. У меня запасная в машине есть…
К девяти на протоку уже подтянулся народ, и Жоре пришлось гнать свой двухтонный «рэнджровер» лишние пару километров, пока не обнаружилось относительно пустое место.
— Здесь никогда не клюет, — проворчал Артём.
— А мне поровну, — хмыкнул Жора, расчехляя две удочки и открывая банку с наживкой. — Рыбалка — это воздух, тишина и неторопливый мужской разговор.
— А дома поговорить мы не могли?
— Могли, — согласился Жора. Но на воздухе говорить приятнее. Помнишь, ты меня просил кое-что узнать. Танцуй. Я все узнал. Загрузил этой темой Вальку Журавлева. Помнишь Вальку?
— С трудом, — признался Артём, забрасывая наживку в желтоватую муть.
— Не важно, — отмахнулся Жора. — Он теперь большой астроном, доктор наук, надежда Крымской обсерватории. Живет в поселке под Бахчисараем. Я у него лет пять назад бывал проездом. Красиво там, елки-палки растут разнообразные, горы вокруг, до моря рукой подать… Ты меня слушаешь?
— Всем телом! — подтвердил Артём, пристраивая графитовое удилище на упор. — И что Валька?
— Сначала он вообще не мог понять, о чем я его спрашиваю. А когда услышал про триста миллионов световых лет, минут пять ржал без остановки. Я ему: слушай, хорош ржать. Мы же не Галилеи какие-нибудь, мы эту вашу астрономию уже позабыли давно. Короче, говорю, поясни внятно, имеются или нет научно обоснованные доказательства существования каких-нибудь планет земного типа в спиральной галактике NGC 1512, наблюдаемой с Земли в созвездии Часов. Тут он попытался взять себя в руки, но все равно не смог — заикаться стал, сволочь, от смеха. В общем, я ему по электронной почте твои вопросы скинул, он пару недель отмалчивался, а вчера ответ прислал. На десяти страницах. Я эту лекцию начал, но не осилил до конца. — Жора нажал пару кнопок на своем коммуникаторе и протянул его Артёму. — Если тебе интересно, читай сам.
— Интересно, — кивнул Артём. — А отчего не осилил?
— Не знаю, — пожал большими плечами Жора. — Мне кажется, что вся современная астрономия — это наука по изучению мозга путем визуальных наблюдений за ним через задний проход. Вот ты знал, например, когда астрономы реально увидели первую планету за пределами Солнечной системы? В 1995 году. А до этого внесолнечные планеты существовали исключительно в теории. То есть они их миллиардами считали, физики-теоретики, головы нам дурили, а придумать технологию наблюдений смогли лишь в начале девяностых. Теперь все дружно сидят и куда-то смотрят. Мелькнуло что-то на звезде — в зачет. Прикидываешь? Мы с тобой на свет появились в восьмидесятом, и к девяносто пятому я, между прочим, уже гору разных книжек по астрономии прочитал…
— Целую гору? — ехидно уточнил Артём.
— Ладно, пять штук, — поправился Жора. — Но и эти книги заставили меня поверить, что всю Вселенную наши ученые знают вдоль и поперек!
— Жора, подари мне пять минут тишины, — попросил Артём, делая третью попытку вчитаться в текст на экране коммуникатора. — Сосредоточься на рыбе и дай сосредоточиться мне…
Доктор астрономии Валентин Журавлев, не уверенный, видимо, в умственных способностях своих будущих читателей, стал танцевать от печки, и первые пару страниц Артём без сожаления пропустил. Он и так знал, что астрофизикам, в отличие от большинства их коллег, недоступны прямые эксперименты, поэтому все свои теории они строят, отталкиваясь от наблюдательной базы, которая накапливается путем различных астрофизических измерений. О методах существующих астрофизических измерений Артём тоже имел некоторое преставление. И помнил, что единственным достоверным источником информации обо всех космических объектах по-прежнему остается электромагнитное излучение.