— Извините, за вами такси приехало, — растормошил его продавец.
С трудом разлепив веки, Артём почти не удивился серой вазовской «девятке» с желтым хохолком на крыше, нетерпеливо мигающей ближним светом.
— Вставай, Безденежных, — весело поторопил таксист. — Осуществляй посадку.
Артём упал на переднее сиденье «девятки», пристегнулся уже знакомым перекрученным ремнем, а большеголовый таксист, крепко вцепившись в руль, лихо развернулся на скользкой после дождя дороге.
— Куда теперь движемся?
— Домой.
— Понятно, — пробормотал таксист и протянул Артёму его идентификатор. — Смотри-ка, чего я на дороге нашел. Бери и больше не теряй…
Артём послушно спрятал в портмоне металлическую пластину, уже сменившую цвет обратно на платиновый.
— Не понимаю я тебя, Безденежных, — осуждающе покачал головой таксист. — Ты с высоким мнением Совета Навигаторов согласился? Согласился. Причем добровольно. Сам сделал заявление о добровольном поражении в правах на семь периодов и выбрал себе способ наказания — ссылку. Эту планету тебе никто не предлагал. Срок закончился вчера. Пора возвращаться, а ты какие-то пируэты крутишь. Хотелось бы понять мотивы, чтобы объяснить их Совету.
— Мотивы прежние — инцидент, — хмуро пояснил Артём и покосился на таксиста. — Инцидент произошел по моей вине. Были жертвы. Много жертв.
— Их уже не вернуть…
— Не вернуть, — согласился Артём. — Поэтому к своему первому сроку поражения в правах я добровольно прошу Совет прибавить второй.
— Слишком ты к себе суров, субнавигатор. Учти, вторую процедуру когнитивного блокирования Совет не одобрит. Еще одна обратная инициация может привести к отторжению тканей подкорковой зоны. Слишком велик риск.
— Переживу без блокирования. В чем тогда смысл наказания, если не помнишь проступка?
— И ты выдержишь еще семь периодов в этой архаичной цивилизации с коэффициентом медленного развития, третьей субъективной модальностью и отрицательным потенциалом? Давно я не видел такой неперспективной планеты. Я бы здесь и пятой части периода не протянул.
— Это моя исходная планета.
— Извини, субнавигатор, — смутился уполномоченный. — Не учел…
Оставшуюся часть дороги они молчали. И только перед поворотом к дому Артём поборол неловкость и поинтересовался, на какой из планет был рожден уполномоченный Совета. Но тот в ответ лишь усмехнулся.
— Даже не интересовался никогда? — удивился Артём.
— А зачем? Привет супруге!
Даша, судя по ее холодному носу, дежурила на лавочке перед подъездом уже давно. Артём крепко обнял жену, приподнял над землей и слегка встряхнул, продолжая искоса следить за серой «девяткой», притормозившей на светофоре.
— Пусти, а то насмерть раздавишь! — возмутилась довольная Даша. — Весь мокрый. Не замерз без куртки, космонавт? Ну и где твои уммиты?
— Они улетели, Дашуль. Но обещали вернуться.
— Мог бы в гости их пригласить. Я пирожки нажарила. Твои любимые, с картошкой и луком. А вообще, если честно, я от тебя сильно устала.
— Понимаю, — закивал Артём. — Обязуюсь измениться.
— Ты нагло врешь, Тёма, тебя ничем не исправить.
— Поспорим? Я недавно где-то прочел, что успешность любого прогноза зависит от единства субъекта, его принимающего, и субъекта, увидевшего варианты своего будущего. И прогноз будет точнее, если сразу занять по отношению к выбранному варианту какую-то позицию. А если субъект прогнозирования не сделает ничего, он с большой долей вероятности сам окажется объектом чужого прогнозирования и попадет в чужое будущее. Правда, это тоже не всегда плохо. Хотя бы потому, что любой субъект может ошибаться в прогнозах…
Брэд Торгерсен Помощник Капеллана
Я подливал масло в глиняные лампы у алтаря, когда в фойе возник богомол. На мгновение он замер, шевеля усиками и изучая прихожан, сидевших на грубых, вытесанных из камня скамьях. Давненько мне не доводилось видеть здесь богомолов: теперь, когда мы надежно изолированы за Стеной, чужие перестали лезть в наши дела.