Так говорили в других церквях, но я не разделял эти взгляды. Не хотелось мне верить в Бога, проклинающего тех, кто выбрал свободу. Особенно с учетом того, что нам в любом случае оставалось недолго. Я и сам пару раз задумывался: может, и мне стоит просто встать, выйти и покончить со всем? Но как же моя паства… Они нуждались в капеллане, поэтому я просто наблюдал, как Стена приближается, а по ночам видел странные сны, в которых меня уносило прочь теплой волной. Я улетал в другой мир, далеко-далеко от тех мест, где мне доводилось бывать.
Поднявшись однажды утром, чтобы зажечь лампы у алтаря в предрассветных сумерках, я услышал чей-то крик, раздавшийся возле входа в капеллу. Перепрыгнув через людей, спавших в центральном проходе, я выбежал наружу и наткнулся на женщину, прислонившуюся к дверному косяку и указывавшую рукой вдаль. Я проследил за ее взглядом, но не усмотрел ничего необычного. Смутные очертания гор, едва заметная полоска неба, начинающего светлеть на востоке.
А потом меня будто ударила молния.
Я не видел ничего, кроме гор!
Крики, раздавшиеся изнутри, разбудили тех, кто еще спал.
Спотыкаясь, я спустился с крыльца и встал на утоптанную землю. Люди из окрестных домов тоже выходили наружу, чтобы узреть это своими глазами.
Стена исчезла.
* * *Профессор посетил нас в тот же день. За ним следовали восемь десятков молодых богомолов, все без оружия и брони, с зелеными панцирями (панцирь профессора имел тускло-коричневый цвет). Очень юные и очень любознательные.
Они собрались у капеллы и смотрели на сотни людей, стоявших внутри и снаружи. Людей, благодаривших различных богов за неожиданное спасение. Я вышел встретить профессора с искренней улыбкой на лице — едва ли не первой за эти два года.
— У вас получилось, — заметил я.
— Пока да, — согласился профессор, слегка шевеля крыльями. — Мы долго спорили между собой, но в итоге все же объединились и надавили на Кворум. И они согласились остановить вашу казнь.
— А как насчет Четвертой экспансии?
— Ее тоже решено приостановить, пока я со студентами не завершу свои исследования. Мы собираемся узнать о вас все. Нас интересуют религия, культура… ну и прочее, но в естественной среде.
— Поэтому вы убрали Стену?
— Да. Об этом спорили больше всего, но мы с коллегами верим, что никакое исследование невозможно до тех пор, пока вы закрыты в пробирке. Вы можете отправиться, куда захотите, хотя должен предупредить, что не каждому из моих сородичей понравится вид человека, свободно разгуливающего по земле, которую они считают своей. Советую соблюдать осторожность.
— А когда ваше исследование завершится?
— Это произойдет очень нескоро, помощник капеллана. Пройдет много ваших лет, и к тому времени многие могут изменить свою точку зрения.
— Вы говорите о богомолах?
— Возможно, и о людях тоже, — ответил профессор.
Он снова пошевелил крыльями, и я вдруг почувствовал, как во мне поднимается смех. Чистый, веселый смех. Я расхохотался, да так, что согнулся пополам.
Когда эта вспышка эмоций прошла, я выпрямился, вытирая слезы.
— Пойдемте, — сказал я. — Вы выполнили свою часть сделки, а я теперь должен исполнить свою. Вам нужно это увидеть.
И я повел профессора внутрь, к своей пастве.
Перевел с английского Алексей КОЛОСОВ
© Brad R.Torgersen. The Chaplain's Assistant. 2011. Печатается с разрешения автора.
Рассказ впервые опубликован в журнале «Analog» в 2011 году.
Антуан Ланку, Жесс Каан Негарантийный дефект
От кого: Тоин Веко, п/я 26 кб; Северное крыло, корпус 415;
ToVe@loco.net Кому: Отдел жалоб и заявлений компании «Возрождение Инк.»
Господа!
Осмеливаюсь направить вам это сообщение, чтобы выразить свое глубочайшее недовольство. Впервые я воспользовался услугами вашей компании в июне 423 года, после своей смерти в египетской пустыне. Ввиду того, что тогда в результате несчастного случая мое тело получило неустранимые повреждения, группа ваших нейротравматологов предложила мне перенести всю совокупность моих воспоминаний, а также сумму профессионального, эмоционального и познавательного опыта в одушевленную телесную оболочку, смоделированную по типу моей прежней внешности.
При заключении договора были указаны условия окружающей среды, в которых протекает моя профессиональная деятельность, психологические противопоказания и желательные эстетические и функциональные изменения. После этого мне был выставлен счет к оплате.