— А если вы вдруг не придете? — негромко спросила Петровская.
— Тогда здесь появится один из моих помощников, — ответил я. — Только не пытайтесь выбраться самостоятельно. Вообще ничего не нужно делать, поскольку за все, что с вами происходит, теперь отвечаю я.
— Мне бы вашу уверенность, — вздохнул Петровский.
— Вы доверились мне, и я за все несу ответственность. Но — пора. Привыкайте к месту, обживайтееь, как говорится. Я буду к вам заглядывать.
Подняв руку в прощальном жесте, я повернулся и шагнул на тропу, ведущую к Двери. Дорога всего лишь на четыре шага. На третьем меня полностью укрыл туман, на пятом стена кластера расступилась, и я вновь оказался там, откуда мы входили в кластер — в дворовом закутке, воняющем мочой и отбросами.
Широков ждал меня на улице. Его я не посвящал в детали своих операций. Он тоже считал, что я прячу клиентов в известных мне одному старых городских тайниках, карта которых досталась мне по наследству от прадедушки-жандарма, сотрудника знаменитого Третьего отделения. Примерно так я намекнул, а он не пытался узнать больше. В конце концов, он получал совсем неплохую зарплату.
— Все в порядке? — поинтересовался Широков.
— Конечно, — сказал я. — Мальчишка, кстати, мне понравился.
Он подбросил меня на машине до метро.
Вообще-то я солгал Петровским. Никто, кроме меня, не поможет им покинуть кластер. Через Дверь смогу провести их только я. Именно поэтому они действительно в полной безопасности. Но если я по какой-то причине исчезну, они погибнут, когда закончатся продукты. Это был своего рода производственный риск, о котором я клиентам никогда не сообщал ради их же спокойствия. Через десять дней я провожу Петровского в суд, где его встретят адвокаты, правозащитники и множество сочувствующих. В этой толпе добровольных телохранителей ему ничего не грозит. Но сейчас за него отвечаю только я.
Продуктов достаточно. А вот воздух в кластере не закончится никогда. Неизвестно, откуда он берется и почему остается чистым и свежим, словно вышедшим из кондиционера, но это факт.
Этим кластеры отличаются от пузырей.
* * *Водитель подобравшего меня потрепанного «форда» был неразговорчив. Лет сорок с небольшим, аккуратно одет и чисто выбрит. На профессионального «бомбилу» не походил — видно, просто решил немного подзаработать по пути домой. Он сосредоточенно рулил, аккуратно выдерживая скоростной режим и благоразумно притормаживая перед перекрестками. Ехать нам предстояло довольно далеко: Широков жил на противоположном конце города.
Примерно через пятнадцать минут водитель негромко обронил:
— За нами следят. Если, конечно, вам это интересно.
— Почему вы так решили? — поинтересовался я.
— Потому что у меня глаза на месте, — хмыкнул он. — Серая «хонда» прицепилась сразу, когда вы сели, и не отстает. Поглядите в зеркальце. Сейчас она через одну машину от нас.
После нескольких очередных поворотов «хонда» все так же шла за нами как привязанная.
— Пожалуй, будет лучше выйти у ближайшего метро, — со вздохом сказал я. — Не хочу создавать вам трудности.
— Это правильно, — буркнул водитель. — Но надеюсь, заплатите с избытком. Думаю, что я честно заработал свои деньги.
Он был прав, и я немедленно передал ему сумму, за что был вознагражден ювелирнейшей парковкой чуть не у самых дверей станции. Это дало минимум десять секунд форы перед преследователями, которые я использовал в полной мере. А дальше был стремительный бег по эскалатору вниз, потом по лестницам перехода на другую ветку и снова бег, теперь уже вверх, затем нырки во дворы, арки, проходы и отдых в темноте подъезда, каким-то чудом не запертого на кодовый замок.
В общем, от преследователей я опять оторвался. Но, кажется, ненадолго. Уж слишком плотно за меня взялись. Пожалуй, придется и самому укрыться ненадежнее. Деятельность агентства на это время придется, конечно же, свернуть. Неотложных дел и невыполненных обязательств перед другими клиентами не было, так что от этого никому плохо не станет. Через Широкова я намеревался держать связь с большим миром, а для этого придется все же навестить своего сотрудника. Поймав очередного частника, я добрался до дома Широкова без приключений.
— Это ты? — на секунду показалось, что, увидев меня, он растерялся. На вешалке висело веселенькое женское пальтишко, из-за полуоткрытой двери комнаты лилась приглушенная музыка. — Что-нибудь случилось?
— Я на минуту. Позвони Полине Романовне не из дома и скажи, что распоряжение об отпуске остается в силе. До начала процесса ложимся на дно. Боюсь, мне тоже придется спрятаться. За мной следили.