Не думаю, что дочь Петровской будет настаивать на том, чтобы такси подкатило к подъезду. Значит, перехватить ее я должен около калитки. Для этого нужно найти пункт наблюдения.
Я попытался вспомнить окрестности дома Петровских, но ни одной конструктивной мысли в голову пока не приходило. В конце концов, я задремал.
Проспал я час с небольшим. Время в кластерах и пузырях течет иначе, отличаясь на две, пять или десять минут в ту или иную сторону за сутки по сравнению с внешним миром, что, как правило, остается незамеченным моими клиентами. А когда у особо внимательных и дотошных возникали какие-то вопросы по этому поводу, я отвечал, что технические усовершенствования убежища просто слегка искажают работу электронных систем.
В пузыре становилось душновато. И хотя до настоящей нехватки воздуха было еще далеко, я решил, что пора выбираться. К сожалению, Дверь нельзя приоткрыть, чтобы выглянуть в щелочку и тут же захлопнуть. Можно находиться либо по ту, либо по эту сторону, и никак иначе. Я тысячу раз экспериментировал, осторожно продвигаясь по миллиметру до границы, разделяющей пространства, и никогда не умел почувствовать точку ее пересечения и уловить момент, в который это происходит. Так произошло и сейчас. Я сделал всего лишь один короткий шаг и очутился в коридоре полицейского участка.
Коридор был пуст. Но едва я двинулся к лестнице, то понял, что покинуть здание будет не так-то просто. С первого этажа доносились голоса и торопливые шаги.
Я дернул ручку двери ближайшего помещения. Заперто. Открыть несложный замок — дело нескольких секунд. Плотно затворив дверь, я нащупал выключатель, зажег свет и осмотрелся. Обычный рабочий кабинет: пара столов, несколько стульев, полки для бумаг, шкаф и два сейфа. Окно забрано решеткой, так что этот путь бегства мне заказан. Зато на вешалке — форменный плащ с погонами капитана и фуражка. И то, и другое подходят по размеру. Порывшись в шкафу, я обнаружил вместительный полиэтиленовый пакет, в который упаковал свою куртку: бегать в полицейском обмундировании по городу я не собирался. Ну что ж, теперь можно попробовать…
Коридор второго этажа пустовал. Хоть в чем-то мне везло. Приподняв воротник плаща, я быстро сбежал по лестнице на первый этаж и уверенными шагами миновал помещение дежурной части. Здесь оказалось немало народа. То ли задержанные, то ли заявители заполняли две длинные скамьи и толпились у окошка дежурного. Сержант с коротким автоматом на плече охранял выход. Я приближался к нему, не сбавляя шага, отвернув голову, словно бы разглядывал лица задержанных — вполне естественный интерес сотрудника. Сержант тоже бдительно наблюдал за ними, поэтому просто шагнул в сторону, давая пройти и не уделив мне даже малой толики внимания.
Дверь отделения гулко хлопнула за моей спиной. Выдерживая темп, я дошел до поворота, а потом не выдержал: побежал изо всех сил, пока не вскочил в ближайший темный двор. Прислушался: погони не было. Пока что у меня все получалось!
* * *Конечно же, за квартирой Петровских следили. Но именно за квартирой, а не за подходами к дому. Машина, в которой сидели двое наблюдателей, стояла перед подъездом на автомобильной стоянке, огражденной высоким забором с автоматическими воротами. Этот пост держали здесь на всякий случай, и мне сейчас неважно, кто именно из желающих отыскать Петровского его выставил. Главное — о возвращении Вики противники не подозревали и к нему не готовились. Значит, пока я опережаю их на один шаг.
Дождь не прекращался. Он то ослабевал до мороси, то вновь усиливался. Мой пункт наблюдения находился в крохотном палисадничке дома напротив на скамейке под кленом. Единственным пологом от дождя служила не успевшая опасть с ветрей дерева листва, а поскольку оставалось ее немного, да и та склонялась под ударом каждой капли, никакой защиты у меня, по сути, не было. Непромокаемая куртка отсырела насквозь; уже несколько раз я выжимал свою шерстяную шапочку, словно половую тряпку. И безумно завидовал тем ребятам, что сейчас наблюдали в полудреме за подъездом из теплого салона автомобиля. Правда, злорадствуя: смотрели они совсем не туда, куда надо бы.
В узком внутреннем проезде между домами квартала машин почти не было. Всякий раз я настораживался, но все же ту, которую ждал, прозевал. Желтое такси свернуло в проезд с улицы и остановилось у калитки. Я бросился напрямик через мокрые кусты, зацепился ногой за какую-то железяку, грохнулся на жирную, грязную землю, а когда вскочил и выбежал на асфальт, Вика и водитель уже вышли из автомобиля.