Несколько секунд я даже не знал, что и сказать. Я не сомневался в его правоте. Джейк знает шоу — и мозг Дерека — наизусть. Он знает каждый момент, когда Дереку положено вступать и играть. Дерек, пропустивший такой момент или начавший раньше… такого просто не должно быть. А Дерек, каким-то образом сумевший отклониться от программы и сделать так, чтобы песня прозвучала лучше, — это, мягко говоря… не совсем то, что нравится Джейку.
— Я не люблю импровизации, — говорит он. — Это признак творческого беспокойства. Не успеешь опомниться, и…
— Контракты на сольные записи, непомерные райдеры и автобусы для частных экскурсий.
— Я-то думал, что мы избавились от такого дерьма, — скорбно добавляет Джейк. — Ну, когда перешли на покойников. Затем на роботов. Затем на динозавров. А оно продолжает возвращаться, чтобы нас укусить. Талант всегда верит, что знает, как сделать лучше.
— Может, так оно и есть.
— Это Т-рекс знает?
— Ты дал ему достаточно ума, чтобы исполнять рок. К сожалению, этого уже более чем достаточно, чтобы не желать подчиняться приказам. — Я делаю глоток из бутылки. — Но посмотри и на светлую сторону. Что самое плохое из всего, что может случиться?
— Он вырвется на волю и сожрет нас.
— А еще?
— Не знаю. Если он начал проявлять признаки… креативности… то для нас это полная и окончательная задница. Нас на каждом концерте задолбают активисты по борьбе за права животных.
— А если мы просто дадим ему волю? Позволим самому решать. Я что хочу сказать: дело ведь не в том, что он не хочет играть, верно? Ты же видел его на сцене. Это ведь то, для чего он был рожден. Так какого черта на этом останавливаться? Ты же как раз для этого и снабдил его такими мозгами.
— Хотел бы я разделить твой оптимизм.
Я оглядываюсь на клетку. Дерек смотрит на нас, прислушиваясь к разговору. И я гадаю, много ли он способен понять. Возможно, гораздо больше, чем мы думаем.
— Мы или сохраним над ним контроль, или не сохраним. В любом случае, мы сотворили чудо. — Я протягиваю ему бутылку. — В основном ты. Это ведь была твоя идея, а не моя.
— Но, чтобы ее запустить, понадобились мы оба, — говорит Джейк, прежде чем глотнуть из бутылки. — И… черт, может, ты и прав. Это и есть самое великолепное в рок-н-ролле. Его алхимия. Священное пламя. Как только начинаешь его контролировать, это уже не рок-н-ролл. Так что нам сейчас есть, что праздновать.
— До самой посадки.
Я отбираю бутылку и поднимаю тост за Дерека, который все еще смотрит на нас. Трудно сказать, что происходит за этими глазами, но в одном я точно уверен — за ними не пустота. И на краткое и восхитительное мгновение меня охватывает счастье не только из-за того, что я просто живу, а живу во Вселенной, где есть место для прекрасных монстров.
И тяжелого металла, разумеется.
Перевел с английского Андрей НОВИКОВ
© Alastair Reynolds. At Budokan. 2011. Публикуется с разрешения автора.
Антуан Ланку
Ох уж эта дверь!
— Откройся!
— Нет.
— Я приказываю тебе открыться!
— Я поняла, и все-таки — нет!
— Я пожалуюсь маме!
— Как тебе будет угодно. Я ее предупреждала, что присмотрю за тобой.
— Но ты ей не сказала, что запрешь меня в моей же комнате!
— Я — дверь твоей комнаты и могу открываться или закрываться не по приказам, а по просьбе. К тому же я еще и разговариваю с тобой.
Спрыгнув с кровати, Ольсеана подбежала к зеленому пластиковому прямоугольнику в стене и взмолилась, соединив ладони перед собой:
— Ну, пожалуйста, откройся!
— Только когда ты сделаешь домашнее задание.
— Я его уже почти закончила!
— Верно, но ты даже не приступала к заданию по чтению, которое тебе следовало сделать еще до полудня.
Девочка стиснула зубы:
— Я не люблю чтение! И я не просила, чтобы меня записывали на этот предмет! От него никакого толка!
— Я согласна, что изучение столь устаревшей учебной дисциплины не очень-то увлекательное занятие, но оценка по этому предмету идет в общий зачет, не так ли? Кроме того, у твоих родителей не было выбора, потому что этот предмет обязателен для средней школы.
— Я сделаю это задание завтра…
— Завтра будет поздно.
— Ну, откройся же!
— Нет.
Ольсеана стукнула по двери кулачком, потом прыгнула на кровать и нацелилась указательным пальцем на свою обидчицу: