Нгуен расплакался. Минь, как могла, его успокаивала.
— Он очень переживал за маленькую девочку, которая так любила свою собаку. Нгуен знает, что это такое — любить кого-то и потерять. Теперь пропала та девочка, и ему очень страшно. Это все его вина. Если бы он сказал раньше, может, она была бы в безопасности. А теперь, когда он заговорил, вдруг похититель придет за ним? Пожалуйста, не наказывайте его семью. Он просит прощения. Пожалуйста, простите его!
Профессор промокнула глаза салфеткой.
Сидовски и Тарджен красноречиво переглянулись.
47
К вечеру понедельника Рид по вершине Рашн-Хилл уже приближался к викторианскому особняку с видом на мост «Золотые ворота». Остроконечная крыша венчала три этажа, две башенки и огромные окна. Открытую веранду окаймляли ажурные перила, а подстриженный газон окружала кованая ограда с острыми копьевидными прутьями.
Отыщутся ли какие-то ответы? Что-нибудь, что приблизило бы к Келлеру? Пока что этот дом был единственной ниточкой, которую они с Уилсон нащупали после копаний на протяжении воскресенья и сегодняшнего утра. При всех перепробованных вариантах с тайным использованием источников в различных агентствах и поисками через Интернет точного адреса Келлера найти так и не удалось. Он словно канул.
Не очень помогла даже профессор Кейт Мартин. По совпадению тем утром она заглянула в «Стар» поблагодарить Рида за репортаж о ее группе. Он уделил ей время за кофейком, потому как хотел побольше разузнать о Келлере, но говорить ей о своих подозрениях тщательно избегал. Если подозрения имелись у самой Мартин, то она держала их при себе.
— Том, я просто хотела вас поблагодарить. Ваша статья вызвала активную поддержку, а еще были звонки от ищущих помощи осиротевших родителей. К тому же тон вашего репортажа, надо сказать, оказался весьма доходчив.
— Не стоит благодарности. Скажите лучше, что там думает Келлер? — с напускной непринужденностью спросил Рид.
— Понятия не имею. Он такой скрытный. А почему вы спрашиваете?
Рид пожал плечами.
— Да так, просто. В смысле, я действительно пришелся ему не по нраву.
На ней были летнее платье и сандалии. Почти никакого макияжа. Женщина довольно привлекательная.
— Я рада, что вы не стали о нем упоминать в своей статье. Ему сейчас очень тяжко.
— Во всех нас есть что-то от Кейт Мартин.
У Рида зазвонил сотовый. Пора было идти.
Вставая, он спросил, нельзя ли ему снова выйти на Келлера. Извиниться. Кейт сказала, что была бы рада, но у нее нет ни его телефона, ни адреса. Любопытно. Может, она неправильно записала его координаты или что-то перепутала?
Во всяком случае, никто толком не знал ни его, ни где он живет. Случилось и еще кое-что странное.
— После вашего посещения он перестал появляться на собраниях группы.
— В самом деле? Неужто из-за меня?
— Понятия не имею. Причин может быть несколько. В сущности, я мало что о нем знаю, кроме того, что он потерял троих детей. И я волнуюсь, ведь близится годовщина. Я пробовала его найти. Думаю, для защиты своей личной жизни он дал мне фальшивый номер. Если я Келлера все же найду, то дам знать, что вы бы хотели снова с ним увидеться. Я ваш должник.
Риду звонила Молли Уилсон. Она попыталась найти жену Келлера, Джоан. По девичьей фамилии Джоан Вебстер. Пробовала и через транспортный отдел, и через регистрацию избирателей, и через все, что могла придумать. Бесполезно.
Что до Келлера, то после всех проверок всплыл лишь почтовый ящик в Сан-Франциско и еще два адреса — один из них бунгало, которое Келлеры в конце шестидесятых годов арендовали пару лет в Окленде. Уилсон стучалась в двери, рылась в старых справочниках в попытке найти старых соседей, узнать, поддерживает ли Келлер с кем-нибудь связь. Безрезультатно.
Они упускали что-то очевидное. Вопрос: что именно? Над этим Рид размышлял на пути к последнему из адресов. Их последняя надежда на зацепку: особняк на Рашн-Хилл. Он толкнул незапертые ворота, вошел во двор и посмотрел на дом, где двадцать лет назад с женой и детьми жил Келлер. До того, как их жизни оказались погублены.
На звонок никто не ответил. Рид ждал. Позвонил снова и тут услышал стук металла по камню. Он обошел строение сбоку и увидел там женщину, которая, стоя на коленях, подравнивала розовый куст. Судя по записям, владельцами недвижимости были Линдон и Элоиза Бэмфорд, купившие особняк у Карлоса Альенде, а тот, в свою очередь, у Келлера примерно через год после трагедии.