Легковушки и пикапы всех мастей, возрастов и стадий разобранности; хлам, гавкающий на длинной сворке пес и зыбкие надворные постройки — вот что представлял собой участок Уоррена Урлиха в три акра холмистой земли с неопрятными деревьями. Посередине торчала лачуга, больше напоминающая своим видом сарай.
Команда спецназа установила вокруг этой развалюхи периметр, на внешней границе которого расположилась опергруппа с помощниками шерифа.
«Субурбан» Брейдера и микроавтобус, припаркованные вне поля зрения за сотню метров от дома, стали импровизированным командным пунктом.
В бинокль Брейдера Сидовски с капота машины попробовал оглядеть притихший двор. На переднем плане в окулярах проплыли сломанный унитаз и питбуль с кровавой кроличьей тушкой в пасти. Сидовски сжевал таблетку тамса (вторую с момента приземления) и изготовился к худшему. Налицо была опасность еще одной смертельной перестрелки, примерно такой же, как с Шуком. Оставалось молиться, что дети еще живы, хотя в этой гиблой дыре шанс на то, что они уцелеют, не больше одного процента из ста.
Он передал бинокль Тарджен. Та чуть повращала колесико фокусировки и, закусив губу, плавно повела биноклем, после чего вернула его Брейдеру.
Сидовски изучающе на нее поглядел.
В микроавтобусе командир спецназа Шоу связывался по рации со своими людьми. Все были на местах. Фред Уилер, переговорщик по заложникам, по спутниковому телефону ФБР сделал звонок в дом.
Там взяли трубку.
— Мистер Уоррен Урлих?
— Ну.
— Мистер Урлих, я Фред Уилер. Агент Федерального бюро расследований. Мы бы хотели с вами поговорить. Ваш дом окружен вооруженными людьми, прошедшими спецподготовку. И мы бы хотели, чтобы вы медленно вышли через переднюю дверь, с поднятыми руками.
Трубка молчала.
— Мистер Урлих? Уоррен?
Тишина.
— Вы меня слышите?
— Слышу. Только просто не верю. Это что, шутка? Розыгрыш?
— А вот мы вам включим полицейскую сирену.
Уилер кивнул Шоу, и тот подал сигнал Брейдеру. На крыше «Субурбана» взвыла сирена.
— О чем вы хотите говорить?
— Мы все обсудим, когда вы выйдете.
Пока Урлих разговаривал с Уилером, к дому успели подобраться спецназовцы и сейчас зондировали окна миниатюрными зеркальцами. Возле задней двери играла с куклой девочка лет семи-восьми. В мгновение ока один из бойцов схватил ее, зажал ей рот и умыкнул к наружному периметру.
Сидящий в наушниках Шоу кивнул и прошептал Уилеру:
— Девочка дислоцирована в безопасное место. По ее словам, в доме сейчас только мужчина и мальчик, а у мужчины много ружей и пуль.
По телефону Урлих, не подозревающий о пропаже девочки, идти на сотрудничество с Уилером не решался.
— Что-то мне напряжно, — признался он. — Мы не можем просто поговорить по телефону? Если вы о детишках, то я ничего сказать не могу. Ими занимается Норм, а я тут вообще не при делах.
— Будет гораздо лучше, Уоррен, если мы сможем поговорить глаза в глаза.
У Шоу появился довесок к информации:
— Девочка говорит, что их с мальчиком привезли сюда пару недель назад.
Мало-помалу терпение Урлиха истощалось.
— Я же сказал: ничего я не знаю.
— Мы и не говорим, что вы знаете. Нам просто нужно поговорить — может, вы окажете нам помощь в серьезном деле. Возможно, это все просто недоразумение. Пожалуйста, выйдите наружу. Помогите нам все прояснить, чтобы мы могли продолжить поиск.
После нескольких напряженных секунд Урлих упавшим голосом произнес:
— Ладно, выхожу.
Уилер передал это Шоу, и тот подал сигнал. На переднюю дверь Урлиха уставилась добрая дюжина фэбээровских стволов. Дверь робко отворилась. Оттуда осторожно, сантиметр за сантиметром, выпростался длинный, похожий на ружейный ствол предмет.
На поверку предмет оказался шваброй с привязанной к ней наволочкой. Следом наружу показался облезлый мужик на седьмом десятке, в промасленном комбезе.
— Пожалуйста, Уоррен, опустите предмет, — приказал ему громкоговоритель.
Тот повиновался, недоуменно озираясь на звук, в то время как питбуль сипло подвывал, подпрыгивая на своей сворке в тщетной попытке предупредить хозяина о появлении чужака-спецназовца, который, напрыгнув с угла, сбил Урлиха на колени, обыскал и надел наручники, после чего препроводил его в командный пункт.
Здесь Урлиха поставили в сторонке, чтобы он был лучше виден. Тот с угрюмой растерянностью оглядывал высокое начальство. Раст и Сидовски повели перекрестный допрос. Урлих исправно отвечал, и вскоре стало ясно, что они находятся на верном пути, хотя и по неправильному адресу. Дети — пятилетний мальчик и его семилетняя сестренка — были внуками Урлиха и детьми его сына Нормана. В прошлом месяце Норман проиграл схватку за опеку, после чего недолго думая выкрал ребятишек у своей бывшей жены в Дейтоне, штат Огайо, и перевез сюда.