— Уолт.
— Да?
— Он у нас единственный ребенок. Он все, что у нас есть.
— Я понимаю. — Сидовски похлопал Рида по плечу. — Будь сильным ради него, — сказал он, прежде чем выйти.
Рид провел пальцем по фотографии сына, снял телефонную трубку и набрал номер своей тещи в Беркли.
— Да? — спросила мать Энн дрожащим голосом.
— Дорис, это Том. Энн дома?
— Она отдыхает. Приехал доктор из университета, дал ей успокоительное. Здесь много полиции… Они указывают, чтобы я не занимала линию.
— Я скоро буду.
— Том, я молюсь за нас всех.
— Я приведу его домой, Дорис. Во что бы то ни стало, я приведу его домой.
Рид прикрыл лицо рукой. Жизнь выходила, ускользала между пальцев, а он ничего не мог сделать. Ему в спину смотрел весь отдел новостей. Услышав знакомое позвякивание браслетов, он понял, что рядом Молли. Она коснулась его плеча.
— Молли, я не знаю, что делать. Поговори со мной, о чем угодно.
— Иди домой, Том. Побудь с Энн.
— Я даже не знаю, смогу ли находиться с ней. Она винит меня.
— Том, никто из людей не может сохранять ясность ума, когда происходит такое. Никто.
Рид повернулся к окну.
— Спасибо за Теллвуда.
— Бенсон упырь. Он посылал меня в Беркли. Не думаю, что ты видел меня в этой… стае.
Рид молча на нее посмотрел.
— Когда он увидел на полицейском сканере имя Келлера, то просто одурел. Полез в твою папку, вытащил статью о Келлере, которую ты вчера написал, и сказал, что наработает на ней Пулитцеровскую премию. А тебя думал не допускать — ты, мол, слишком расстроен, чтобы быть на связи, да к тому же с горя запил. Но некий эксклюзивный источник вывел «Стар» на Келлера, который в отместку похитил Зака, прежде чем полиция смогла его поймать.
— Что?
— А то. Это все правда.
— Да он больной на всю голову.
— Том… — Голос Уилсон срывался. — Том, ты только меня не проклинай, но это же новостной сюжет, будь он неладен. Они заставляют меня написать материал, Том. — Она взглянула на стол и сглотнула. — Хотят, чтобы я взяла у тебя интервью.
Рид с отвращением покачал головой. Но правда была известна ему лучше, чем кому-либо. С противоположного конца зала на него был нацелен телеобъектив.
Он стал падалью, и муравьи неумолимо близились.
70
Какое-то время Зак Рид недвижимо смотрел на свою руку, после чего сомкнул пальцы на билете из этой крысиной норы.
Скрип-скруп. Скрип-скруп.
Зак присел на корточки у лестницы в подвал, готовый сделать свой ход. Он уже все продумал. Габриэла и Дэнни поднялись наверх, в туалет. Им надо было запихать в унитаз целый рулон туалетной бумаги, смыть так, чтобы унитазу заткнуло хайло, а потом позвать того гада.
Скрип-скруп.
Наверху громко квохтал телевизор. Вот хорошо, это только на руку. В унитазе зажурчала смытая вода. Потом еще раз, и забулькала, будто поперхнулась.
— Мистер Дженкинс!
Молодчина, Габриэла. Молодчина.
Скрип-скруп прекратился. Кто-то прошел от телевизора в санузел. Громкий мужской голос поверх шума воды послужил Заку сигналом. Тяжело дыша, он двинулся вверх по лестнице. Надо быть храбрым. Шанс только один. Привыкнув к скудному свету, он распахнул глаза. Ничего подобного Зак увидеть не ожидал.
На стене гостиной висели увеличенные фотографии Габриэлы и Дэнни.
На письменном столе громоздились компьютер, книги и груды бумаг, частично осыпавшиеся на пол. Краска стен облупилась, вздулась волдырями. Все в игноре. Окна завешаны рваными простынями. Место захламленное, заброшенное. Всюду здесь висело ощущение какой-то ледени, распада, смрада мертвечины. Он заметил три папки с напечатанными именами каких-то Джошуа, Алиши и Пирса, а также Дэнни и Габриэлы и… Майкла.
Майкл? Откуда гад знает его второе имя?
К стене были приклеены газетные вырезки о девочке, которую нашли в прошлом году. Некоторые из них написал его отец. У Зака свело живот.
«Он думает нас убить!»
Глаза защипало. Вокруг как в танце закружили лица отца и матери. Ноги бессильно подкашивались. Щербатый потолок норовил обрушиться и раздавить. «Перестань! Перестань! Перестань! Никто не вытащит тебя отсюда, кроме тебя самого. Перестань быть малявкой! Прекрати! А ну быстро!»
Сжав кулаки, Зак отыскал кухню и шарился в ней, пока не нашел телефон — настенный, с длинным шнуром и кнопочной панелью на трубке. Он легко до него добрался, ища на грязной столешнице какой-нибудь справочник, телефонный счет, хоть что-нибудь с адресом. Ничего. Зак сглотнул.