— Не беда, — почтительно ответил Раст.
— Я пыталась определиться, что мне надеть, — растерянно призналась Энн.
Лифт чуть слышно гудел, никто не произносил ни слова.
— Какой одеждой можно вымолить пощаду для моего сына?
Казалось, минула вечность, прежде чем кабина лифта спустилась в подвал Дворца правосудия, где снова в пресс-центр был преобразован кафетерий, вместивший в себя около двухсот репортеров.
Том и Энн Рид были изолированы, каждый наедине со своей болью. Он чувствовал себя на дне колодца, в который таращатся размытые пятна лиц. От микрофонов и камер в переполненном помещении стояла духота, но Рид знобко дрожал, а в животе бурлило. Почти на каждом стуле виднелся выпуск «Сан-Франциско Стар». На Рида неотрывно смотрели лица репортеров. Он не сумел предотвратить похищение своего сына и толкнул на самоубийство безвинного человека. Кажется, он был причиной судебного разбирательства.
Агент ФБР, заведующий отделением в Сан-Франциско, стоял бок о бок с начальником городской полиции перед небольшой трибуной, установленной на столике кафетерия. Полицейский начальник начал с краткого описания похищений, пообещав ответить на вопросы после того, как выскажутся родители Зака. Он повернулся к Ридам. Энн вышла первой; ее голос был чуть громче шепота.
— Пожалуйста, миссис Рид, вам слово! — почтенно пригласили к трибуне.
Стоя чуть позади, Рид помог ей подойти. В руке Энн сжимала сложенный бланк своего магазина, на котором ее изящным почерком было что-то написано.
— Эдвард Келлер, — начала Энн, — я мать Закари Майкла Рида. Он мой единственный ребенок.
Ее монотонный голос казался Риду чужим. Словно бы она читала какой-то занудный доклад.
— Я хочу, чтобы мой сын вернулся, и умоляю вас вернуть мне его. Я разговаривала с семьями Дэнни Беккера и Габриэлы Нанн. Пожалуйста, отпустите их детей.
Застрекотали затворы фотоаппаратов.
— Мы не сделали вам ничего плохого и понимаем, что вы, должно быть, ужасно страдаете, как и мы сейчас. Наши сердца связаны болью. Только вы можете покончить с этим без вреда для их жизни и здоровья. Дети ни в чем не повинны. Зак, Дэнни и Габриэла ничего вам не сделали. Пожалуйста, прошу вас, умоляю, найдите в своем сердце силы отпустить наших детей, — закончила она и, отказавшись отвечать на вопросы, в сопровождении двоих агентов ФБР покинула кафетерий. Все ее движения отслеживались камерами. Рид теперь стоял один, вцепившись в края трибуны, и ни к чему не готовый. Общее внимание переключилось на него. Он прочистил горло.
— Эдвард, если вы за нами наблюдаете, то я уверен, вы вспомните и меня, Тома Рида. Наше понимание основано на том, что детям вреда не причинялось. Я знаю, Эдвард, вы хороший человек. Пожалуйста, отпустите детей. Город, вся страна теперь знает вашу трагедию, вашу боль. И я прошу: не распространяйте их на тех, кто никогда не делал вам зла. Отпустите Зака, Дэнни и Габриэлу в какое-нибудь безопасное место. Сделав это, вы всем докажете, что вы хороший человек, Эдвард. Умный и добрый, который никому не желает зла. Вы уже доказали столь многое, и вот теперь настало время для того, чтобы… — Остановившись, Рид устало провел рукой по лицу. — Пожалуйста, отпустите детей. Очень вас прошу.
Выждав пару секунд, открыли огонь репортеры:
— Том, как вы считаете: Келлер забрал вашего сына потому, что вы приблизились к раскрытию похищения им остальных детей?
— Не знаю. Может быть. Я…
— Том, что за человек Эдвард Келлер?
— Я… Мы встречалась с ним только мельком, так что это трудно описать…
— Сегодня у Келлера трагическая годовщина. Как вы думаете, не собирается ли он воспроизвести с детьми какие-то свои, связанные с этим фантазии?
— Боюсь, что такое может случиться, но надеюсь, что нет.
— Том, а что там с Франклином Уоллесом и Верджилом Шуком?
— Что именно?
— Они оба мертвы. В прошлом году вы сообщили, что Таниту Доннер убил Уоллес. Вы по-прежнему так считаете или же вы полагаете, что он умер без вины?
— Не понимаю, какое это имеет отношение к…
— Меня интересует, существует ли вероятность, что полиция в деле Доннер застрелила не того парня? Что, если здесь есть связь с Эдвардом Келлером и нераскрытыми похищениями?
— Дело Доннер все еще расследуется, — вмешался начальник полиции Сан-Франциско. — К похищениям Дэнни Беккера, Габриэлы Нанн и Зака Рида здесь нет никакой привязки.
— То есть вы исключаете возможность подобной связи?