— Не, серьезно, дядь: а как быстро она разгоняется?
Щелк: на место встала еще одна свеча.
— И где ты на ней рассекаешь?
Опять молчок.
Клайв перешел к корме, покачал головой над cкоростными винтами, поднял брови и прочел, что было написано над ними. «Архангел» — со сдержанной величавостью поблескивали золоченые буквы.
— Что за название такое? Церковное, что ли?
Ключ застучал проворней, после чего мужик бросил его в ящик с инструментами и спрыгнул с лодки. Здесь он поднял край брезента и перекинул его с борта на борт. Клайв, успевший перебраться на другую сторону, услужливо подхватил и помог натянуть брезентовый покров. Мужик не возражал.
— Гм, я тут вообще-то вот для чего подъехал, — принялся он врать. — Тут пару дней назад местные кадры шарились, пробовали влезть.
Мужик энергичными движениями обвязывал нос своей лодки веревкой.
— Я их отогнал и сказал: хозяин этой ласточки человек, с которым шутить не надо. Но они сказали, что вернутся и все равно что-нибудь с ней учудят.
Мужик обвязал лодку еще в двух местах.
— И вот я думаю, — продолжал Клайв, — у меня есть кореш, и мы могли бы ее за плату охранять. А если с ней что-нибудь случится, то и платы не надо.
Мужик стоял на прицепе, перегнувшись через лодку, и возился с застежками брезента возле ветрового стекла.
— Ну так что? — спросил Клайв.
Ой, что это? Ему показалось, что из дома доносится детский крик. Как будто плачет малыш. Клайв на своем нытике Джоуи научился такие звуки распознавать. Он прислушался: нет ли второго крика. Да вроде нет. Странно. Может, собака завыла?
Мужик соскочил и обогнул лодку, попутно привязывая брезент. На это ему потребовалась пара минут.
Клайва кольнула обида.
— Эй, мистер!
Мужик собрал свои инструменты, неторопливо их обтер.
— Лодку ж разобьют!
Клайв постучал по носу лодки своим скейтбордом — так крепко, что мужик остановился.
Почувствовалось, что воздух тревожно сгущается; впечатление такое, будто кто-то только что оттянул затвор у пистолета.
Лицо у мужика было серьезное, как могильный камень. Клайв на всякий случай покрепче взялся за свою доску. В темных очках он видел свое отражение.
Встав над Клайвом, мужик произнес:
— За этим судном ведется неусыпное наблюдение. Так что никто никогда к нему не прикоснется. Понятно?
Клайв неуверенно кивнул.
Мужик выставил палец и пошевелил им в дюйме от лица Клайва.
— Это не лодка, — прошептал он. — Это божественная колесница.
Клайв снова кивнул.
— Так что в следующий раз хорошенько подумай, прежде чем меня отвлекать. А теперь сгребай свою сидящую на социальном пособии задницу в горсть и дуй с моего двора!
Отойдя на безопасное расстояние, Клайв как мог дерзко посмотрел на этого чеканутого.
20
Через приваренные к дверям гаража проушины Эдвард Келлер вдел ножку пятнадцатикилограммового стула из кованой стали, запер створки на три взломостойких замка, после чего активировал бесшумную сигнализацию.
Так что «Архангел», ожидая миссии, находился в безопасности.
Травяные заросли, покрывающие клочок двора за домом, граничили с забором и запущенной изгородью, отгораживающей соседние дворы. Слева жила (если можно так выразиться) пара старых алкашей. На брошенный наркопритон справа давно повесили замок городские инспекторы. Полиция появлялась здесь редко, а большинство жителей были слишком зашуганными, глупыми, испитыми или обдолбанными, чтобы проявлять мало-мальское любопытство.
А потому для нужд Келлера это место подходило идеально.
После выписки из учреждения Келлер под чужим именем за гроши купил здесь недвижимость. Кустарники скрывали зарешеченные окна подвала, а едва заметный передний двор ковром устилал слой почтовой макулатуры.
Позвякивая ключами, Келлер отпер два засова металлической двери позади дома. Проныру из соседнего квартала он считай что стряхнул. Любопытный шалопай так и не понял, что именно услышал. Келлер улыбнулся. Его миссия была явно благословенна, а дом — святая крепость, предназначенная для защиты воли Божьей. Попасть сюда внутрь не мог никто. Равно как и выбраться наружу.
Внутри прохладный сумрак давал спасение от солнца. Келлер запер дверь и по скрипучей лестнице спустился в подвал; слышалось, как сзади по ступенькам шлепает кокер-спаниель. Внизу Келлер отпер дверь комнаты, заваленной пластиковой посудой, пакетами из-под фаст-фуда и обертками. Здесь припахивало мочой. В углу на трухлявом тюфяке спал Дэнни Беккер.