— Разве?
И сама же рассмеялась.
— Главное, не напрягайся, и все пойдет гладко, — приободрила ее Мартин.
Лу собралась с мыслями. Лицо ее стало спокойно-сосредоточенным.
— День был прекрасный. Я как раз готовила обед, когда Аллан буквально выжал из меня разрешение покататься на велике по парку… Вы же знаете, какими настойчивыми бывают дети. Его друг Джерри нашел где-то там воробьиное гнездо. Я сказала: «Даю тебе десять минут». «Конечно, мам, — ответил мне он. — Я быстро. Покатаюсь капельку и сразу вернусь». Я была уверена, что свое слово он сдержит. Поэтому, когда прошло полчаса, а то и больше, меня понемногу начала разбирать досада. И тут ко мне в дверь постучался Джерри. Он был весь в грязи и сильно напуган. Я тогда подумала: «Ого. Мальчик, наверное, упал и здорово ушибся». Глазами я поискала Аллана, но его рядом не было. Затем губы у Джерри зашевелились, но он не произнес ни звука. И только тут до меня дошло, что на самом деле он перепачкан кровью.
Я стала высматривать Аллана. Но нигде его не увидела. Тогда я потребовала от Джерри сказать мне, где он. Бедный Джерри ничего не смог вымолвить. Он лишь заплакал и указал на парк. А затем сел на велосипед и поехал туда, а я побежала следом. Так мы прибыли к месту. Там были дети. Они стояли над еще одним ребенком, который ничком лежал на земле, словно сросшись со своим велосипедом. На бегу я разглядела, что велосипед вроде как моего сына, но среди детей Аллана не было, и мне подумалось, что он, должно быть, побежал за помощью для упавшего ребенка. Я спешно начала прогонять в уме курс первой помощи, а в руке у меня все еще было зажато кухонное полотенце, когда я посмотрела вниз на ребенка, мальчика. И поняла, что он мертв. Я…
Дыхание Лу перехватило, и она расплакалась. Рид делал пометки. Кэйн щелкал объективом камеры.
— Ничего, я в порядке. — Она улыбнулась сквозь слезы. — Когда я увидела, что это Аллан, что-то такое произошло.
От Рида не укрылось, как Келлер выразительно кивнул.
— Там на земле, на траве, лежал мой сын, мой единственный ребенок, с глазами, закрытыми, как во сне. Он выглядел таким умиротворенным. Пуля попала ему вот сюда. — Лу коснулась своей головы, чуть ниже правого виска. — Он был застрелен, и кровь была всюду. Она натекла ему под голову и образовала нимб, натуральный круглый нимб. Такого ослепительно-красного цвета я не видела никогда. Я опустилась рядом на колени. Дети мне что-то говорили, но их голоса звучали отдаленно, как сквозь воду. Вот тогда и произошло чудо. На моих глазах лицо Аллана изменилось. Клянусь, оно переменилось, когда он лежал на траве, и превратилось в крохотное сморщенное личико, от которого растаяло мое сердце, едва он успел родиться. Потом оно сменилось радостью тех дней, когда он стал делать свои первые шаги; затем страхом той ночи, когда он решил, что в его шкафу живет чудовище. Затем было счастье от рождественского подарка — первого велика, который ему принес Санта, — а затем пристыженность того дня, когда он явился домой после своей первой и единственной драки в школе. Смущение от того дня, когда я застала его держащимся за руку с девочкой. Наконец, все это обратилось в безмятежность, в ощущение блаженного уюта. Я баюкала моего сына на руках и опомнилась лишь тогда, когда меня за плечо тронул полицейский, а парамедики попытались взять у меня моего мальчика.
Лу сделала паузу.
В комнате слышались всхлипы и покашливания. Келлер сидел со склоненной головой, закрыв глаза и сцепив перед собой руки. Молится? Рид ждал реакции от Кейт Мартин. Она на Келлера не смотрела.
— Примерно с год после этого я жила замкнуто. Мы с Биллом ушли в себя. Он не хотел разговаривать. Хотя я хотела диалога, советов. Но он на это не шел. А я одна не могла. Я чувствовала горечь, злость за несправедливую кару; чувствовала себя брошенной, беспомощной, никчемной. Подумывала о самоубийстве, о разводе. Тогда-то мне и попалось объявление Кейт в «Кроникл» о ее исследовании. Я предложила Биллу принять в нем участие. Но он интереса не проявил. Тогда я решила записаться волонтером и сказала Биллу, что начала ходить в секцию при университете. Хотя он до сих пор считает, что это все «кружок по интересам». Сегодня вечером я расскажу ему, чем именно здесь занимаюсь.
Суть того дела Риду была известна. В сына Лу стрелял Бобби Рэй Уокер, автомеханик с проблемной психикой. За это убийство он теперь сидел пожизненно в Фолсоме.
Рид спросил Лу, как ей помогла исследовательская группа Кейт Мартин.
— Она помогла мне смириться с потерей ребенка. Я могу теперь жить, функционировать. Я способна посмеяться над хорошей шуткой, сытно поесть, проспать всю ночь. Разумеется, я не рассказываю каждому встречному о подробностях, которые изложила здесь вам, но я могу говорить об этом, не распадаясь при этом на части. Мне все еще не по себе при виде похоронных процессий. И от потери Аллана я никогда не оправлюсь полностью. Ни один родитель после потери ребенка не остается прежним, потому что часть его при этом тоже умирает. Эта группа помогла мне пережить мою утрату. Мы все помогали друг другу, и Кейт была нашим верным проводником. Не всем дано выносить такие удары в одиночку. Чувство вины, ярости, обличения, потери, тщетности подавляют, они почти фатальны. Мне иногда казалось, что я схожу с ума; слышу по ночам голос моего сына, вдыхаю его запах, вижу его во сне где-нибудь в торговом центре, такого близкого и одновременно недосягаемого, чувствую его поцелуй у себя на щеке.