— Ну что, Бобби, как там у тебя?
Мерфи был на ногах уже почти сутки. Он молча шлепнул в ладонь шефа папку. Сидовски нацепил очки и приступил к чтению.
Дональд Артур Бэрронс, сорок три года. Рост метр шестьдесят два, вес в пределах пятидесяти килограммов. Волосы рыжие. Татуировок нет, бороды тоже. На подозреваемого и близко не похож. Вуайерист, чьи отпечатки нашли в одной из кабинок женского туалета возле детской площадки, вскоре после похищения. Тем утром Бэрронса в парке видели свидетели.
— Он не мог быть сообщником?
Вопрос описания Мерфи предвидел. В свое время Бэрронс проходил по статье за растление. Работал в центре города на автостоянке.
— Полиция взяла его около полуночи, на квартире.
— И что?
— По нулям. Вообще ничего. Мы напрыгнули на него слишком рано.
— Это почему?
— Он сразу признался, что был там. Говорит, что подрачивал в сортире на девочек. Между тем алиби у него надежное. Он там ошивался еще задолго до того, как Нанн похитили. По времени все бьется. У него есть парковочные чеки, где указано время. Есть свидетели. Например, продавец хот-догов помнит, что продал ему чизбургер. Так что ничего на него нет.
Сидовски вернулся к папке. Бэрронс работал в «Изет-Парк» — фирме, владеющей несколькими автостоянками в престижных центровых местах города.
— Вы не в курсе, чтобы Беккеры и Нанны когда-нибудь парковались на его стоянке?
— Нет.
— Спроси. Если нет уверенности, пусть фирма покажет вам записи. Я знаю, у них в компьютере зафиксированы номера всех машин. Проверьте «Форд» вместе с временным квитком. Подведем общий знаменатель.
Сидовски хлопнул Мерфи по спине и подал ему папку.
— Ладно, я этого Бэрронса сам тут покручу. А ты поезжай домой да поспи.
Мерфи кивнул. Коп он был хороший. «Парни из отдела нравов с арестом Бэрронса в самом деле поспешили», — размышлял Сидовски, заваривая себе кофе в кофейном закутке. Он машинально оглядывал выцветший плакат над прилавком: «смит-вессон» со стальным замком и надписью: «Держите под замком». С Бэрронсом, похоже, ничего не выгорело. Слишком уж много разведенных, с разбитым сердцами копов, рассуждающих как отцы, а не как детективы.
На доске было нацарапано извещение о собрании, посвященном рассмотрению дела: «8:30 утра».
Сидовски посмотрел на факсовый аппарат. Из Канады ничего. Прихлебывая кофе, он просмотрел содержимое корзины с последними советами и наводками, которые были проверены или отклонены.
Проверил распечатки электронной почты. Много советов, как проводить расследование.
Киберсоветы со всего света с указаниями на подозрительные веб-сайты и детское порно. Большинство подсказок приходило от умалишенных. По большей части все просто бесполезное.
В районе Залива видели человека, похожего на описание фоторобота. «Подозреваемый был замечен в прошлом году на БАРТе; когда именно, звонивший не помнит». Проверке не подлежит. Экстрасенсы и анонимные чудики с фразами типа: «Звонящая заявляет, что обратиться в полицию ее надоумил Господь».
Сидовски покачал головой.
Одно из сообщений пришло на кассете. Сидовски, перегнувшись через стол, вставил ее в магнитофон, перемотал на начало, надел наушники и нажал кнопку воспроизведения.
— «Мы любили друг друга больше года…»
Слова повисли в воздухе словно причудливый запах. Голос был такой, что непонятно, кто именно говорит — мужчина или женщина.
— «Сейчас Дэнни со мной. Так будет лучше для всех. Он любит меня. И всегда меня любил. Наша первая встреча была такой прекрасной, такой невинной. Я думаю, это было предопределено свыше. Рассказать вам об этом?»
Сидовски проверил сопроводительный отчет. Звонок был по линии, разговоры на которой записываются.
— «Я шла по парку, когда мы увидели друг друга. Наши глаза встретились, и он мне улыбнулся. Вы видели его глаза? Они столь выразительны, и я сейчас на них смотрю. Он так пленителен. Я не скажу вам, как мы вошли в контакт. Это моя маленькая тайна, но я скажу, что он передавал мне свою любовь по наитию. Чистая, добродетельная, абсолютная любовь…» Голос зарыдал и дальше пять минут слышалось лишь бессвязное бормотание, пока связь не оборвалась.