На сцену поднялся военный комиссар Новгородской области.
– Я рад, что мне выпала такая возможность приехать к вам, солдатам которые сейчас находятся на самом острие борьбы с радиационной опасностью, – начал он.
– а мы-то как бесконечно рады, – крикнули из ,,зала,,, со скамеек, занятых Новгородским полком.
Военком продолжал, не обращая внимания на крик.
– Я с гордостью хочу отметить, что просьб и заявлений, со стороны приписного состава, призванного с территории нашей области, очень мало, но мы отреагировали на все, и по возможности, оказали всемерную помощь. Так вот, к нам поступила просьба одного из сельских жителей, оказать помощь , оставшейся одной, на хозяйстве жене. А именно, накосить сена, наколоть дров. Данному товарищу, в качестве отчета, я привез письмо от супруги, которое сейчас и передам. А на словах могу сказать , что все просьбы выполнены, и со слов жены скажу, что она осталась очень довольна.
После этих слов, ,,зал,, загрохотал, смеялись до слез, смеялись навзрыд, смеялись , падая со
скамеек.
– Ох, и я бы в косари записался. Днем бы и ночью косил, ,,вжик,, туда, ,,вжик,, обратно, когда еще мужик Чернобыль потушит, – чуть не падая от смеха, простонал Серега.
Подождав, пока утихнет смех, военком сказал:– А сейчас я прошу подойти того, кому адресовано письмо,– он достал из папки конверт и стал ждать адресата.
На сцену никто не поднялся.
– Товарищ комиссар, давайте дальше, чьи просьбы еще удовлетворили, как жены себя чувствуют? Заполнил паузу выкрик с места. 33
Поняв, что тот, кому адресовано письмо, на сцене не появиться, военком завершил свое выступление:– Остальные просьбы также все были выполнены. У меня еще здесь несколько писем, после концерта получите их в канцелярии полка.
Второй военком, учитывая выступление коллеги, был краток:– Я также хочу доложить ,что все ваши просьбы и пожелания были выполнены безотлагательно и в срок.
Проводив военкомов, ,,бурными и продолжительными,, аплодисментами, личный состав встретил скрипачей более жидкими хлопками, и где-то в начале первой симфонии, Серега уснул. И снился ему сон:– он, голый по пояс, валит широкой косой траву на зеленом, зеленом лугу. А на краю луга, под кустом раскидистой ивы, сидит прекрасная незнакомка в белом сарафане, в руках переплетает длинную косу , с нетерпеньем ждет своего,, косаря, и тихо так зовет:– Сергей, Сережа….
– Серый вставай, – толкал его Лешка.
– Вечно ты не вовремя, на самом интересном, там и косить-то крохи остались,– разлепил он глаза.
– Чего? Ты спишь, или едешь?, Скрипачи закончились , все уже на ужин двинулись, а тебя не добудишься – не понял тот.
– Ничего, пошли на кухню,– ответил с сожалением Сергей.
Соловьи над Припятью
В Чернобыле соловьи торопятся проводить оставшиеся весенние дни столь щедрые на солнце и тепло. Соловьиные концерты над Припятью не прекращаются ни днем ,ни ночью. Интересно, а тогда в начале мая, пели соловьи?
– Разве до них было… – заметил дозиметрист, который тщательно ,,осматривал,, наши куртки, брюки и ботинки…
,, Месяц после трагедии в Чернобыле….
Сейчас уже можно проанализировать этапы развития событий. Их напряжение и драматизм ясны каждому. Хотя далеко не все выводы можно сделать – это дело будущего.
К сожалению , в первые дни невозможно было определить масштабы аварии.
… . Как известно уровень радиации снижается… однако до нормы еще далеко – отмечает П.А. Воронин, – ликвидируем очаги радиации– убираем осколки, ведем работы по всей территории станции. Параллельно ведем подготовку к нормальной эксплуатации первого и второго блоков. На это потребуется несколько месяцев, но в этом году пустим их обязательно.
,,Правда,, 26 мая 1986 года
Перед палаткой батальонного дозиметриста выстроилась очередь из желающих проверить накопленную дозу радиации в личных ,, накопителях,, – металлическим брелкам – дозиметрам, которые пришли на смену карандашам.
– Да, дела. На весь батальон один аппарат для проверки, торчать нам здесь до захода солнца. – присвистнул Серега, увидев очередь.
– Ну, и чего делать? Данные все равно нужно записать,– встал Игорь в конец очереди.
– Я со своим ,,карандашом,, тоже суетился. На станцию приехали, я согласно инструкцию к глазу и на солнце, смотрел, смотрел, не показывает. Пока лейтеха не подошел. Ты чего, говорит, смотришь? Как чего? Рентгены ловлю. А ты его заряжал? А кто мне сказал. Тогда подошел я к ,,ЗИЛу,, саданул ,,карандашом,, по дверце, он у меня сразу на тридцать рентген поднялся– от нечего делать рассказывал Серега,– а говорят, еще приказ какой-то есть, чтоб солдатам больше 25 рентген не ставить.