– Ух, уж эти ,,шмошники,., склад лень проветрить. Не зря Суворов говорил, что их переодически отстреливать надо, – ответил Сергей , натягивая брюки,– хоть не растащили и то спасибо.
В две шеренги стоял строй, уже гражданских парней. Уже привыкшие видеть себя в военной форме, они теперь осматривали друзей в гражданской одежде, привыкая в новому внешнему виду.
За их спинами, сваленную в большую кучу, их военную форму, охапками уносили куда-то солдаты срочной службы.
– Куда вы её? – поинтересовался у срочника, парень из последней шеренги.
– В котельную, сжигать,– ответил солдат, набирающий очередную партию.
– Ты её к себе здорово не прижимай. Видишь, сколько рентген, внутри шевелиться? Смотри , как бы на тебя не перепрыгнули? – пошутил парень.
– Вроде вшей, они, что ли?– испуганно спросил солдат.
– Вошь, по сравнению с ними семечки, эти прилипнут, ничем не выведешь. Будешь потом всю жизнь, проклинать этот день.
Солдат внял совету, и потащил форму в котельную, держа ее на вытянутых руках.
– Кому нужно на вокзалы– садятся в автобусы, кому недалеко, добираются местным транспортом, – отдавал, прощаясь, последние распоряжения замполит.
– Мы с вами расстаемся, спасибо за службу, ребята,– продолжал он, уже не командным, а нормальным , человеческим, дрожащим от волнения голосом.
– Вы были отличными солдатами , я никогда не забуду вас и наше с вами время службы. Что требовалось от вас, вы выполнили с достоинством и честью. Гордитесь тем, что в самое трудное, не в военное, а в мирное время, Родина выбрала вас! – капитан , поднес руку к фуражке, отдавая своим солдатам честь, затем медленно пошел вдоль строя, пожимая каждому руку и всматриваясь в лица, словно запоминая их.
Дойдя до конца строя, он снял фуражку, подал команду ,,разойтись,, и, не оглядываясь, не показывая своего лица, быстро пошел по направлению к штабу части.
Строй распался, теперь уже бывшие однополчане прощались, обнимали друг друга, обменивались адресами, приглашали в гости.
– Смотрите, прощаются, вроде, как с войны вернулись,– смотря на них, сказал молодой лейтенант, вышедший покурить вместе с офицерами на крыльцо штаба.
– Ты разве знаешь , откуда они вернулись? Ты знаешь, что с ними будет потом? Не знаешь? Тогда молчи,– резко обрезал его пожилой майор.
Лешка, блаженствовал, просто светился от счастья. От того, что он снова дома, что на его руке, рассыпав по подушке волосы, лежит жена, которая тихо рассказывает:– Как вас забрали, мы с девчонками, находились в военкомат, чтоб хоть что-то о вас узнать. Куда? Надолго ли? А они там говорят: – ничего не знаем, пока сведений никаких не имеем. С неделю наверно ходила, пока письмо от тебя не получила. Вот так и узнала, что вы в Чернобыле.
– Уроды,– без злобы ответил Лешка, крепче прижимая к себе жену – с ума сходят, от своей секретности. Но как бы то не было, я свой воинский долг, как сказал замполит:– ,, выполнил с достоинством и честью, пора приступать к другому, во всех отношениях более приятному.
– Посмотрим, как ты его исполнишь?
51
ЭПИЛОГ
В 1993 году, находясь уже на инвалидности, Лешка пошел за справкой в городской архив, необходимой для назначения пенсии. Получив справку, сел на скамейку, перекурить. Вгляделся в написанное и чуть не подавился сигаретой:– черным по белому, было написано, ,, Май-июнь 1986 года– курсы повышения квалификации,,
Сначала вроде мелькнула мысль– вернуться в архив. Рассказать . объяснить. Потом подумал: а кому это нужно?
Чернобыль теперь за границей, и то время, когда был нужен , прошло безвозвратно. По инвалидности, списали, с воинского учета. Сунул справку в карман , и пошел домой, туда где его ждут, туда где он нужен. Бывший участник ликвидации, инвалид с мизерной пенсией, честный защитник своего безответного Отечества.
А в 2003, прибежал к нему домой Серега, и с порога объявил:– свидетелем пойдешь?
– ты хоть в комнату пройди,– пригласил его Лешка. – Чего натворил?
– Ну, творили то мы с тобой вместе. Только ты на инвалидности, а я нет. И нам не инвалидам, нужно менять удостоверения участников, а что был на ликвидации – доказывать со свидетельскими показаниями.
Как кадры кинохроники замелькало у Лешки перед глазами6 ползающий на четвереньках с тряпкой в руке в турбинном зале Серега. Серега– вместе с кожей на руках, сдирающий ,,латекс,, со стен. Серега в ,,лепестке,, с противогазом на боку. Неунывающий, веселый друг Серега.
– Они что там, совсем ох-..ли?– с трудом проглотив горький комок обиды, ответил Лешка.
– так пойдешь или нет? Я тебя в исковом заявил, как свидетеля.