- Я Дима, ведь помнишь? Дима. Ты живёшь здесь уже две недели. Иди сюда, малыш. Я не причиню тебе ничего плохого… Викуль, милая… я люблю тебя, детка. Вспомни, пожалуйста.
Через какое-то время она начала успокаиваться, перестала бояться, а я медленно приближался. В итоге она просто опустила голову и заплакала. Я обнял её вместе с одеялом. Я чуть не сдох от её горьких слез. И в то же время радовался в надежде, что со слезами она выпустит всё, что её держало эти дни. Она плакала в голос, вцепившись пальцами в мышцы моей руки. Я гладил по волосам, держал, прижимая к груди и качал как ребёнка.
- Всё будет хорошо, обещаю. У тебя всё будет хорошо...
Она долго плакала, уткнувшись мне в плечо. А я хотел дать ей понять, что теперь в её жизни есть я, который землю перевернёт, но не позволит никому её обидеть.
- Я люблю тебя, моя маленькая. Знай это всегда... Очень тебя люблю.
Потом она перестала всхлипывать и уснула. Я бы и до утра держал её, но побоялся, что с утра тело её будет болеть от неудобного положения. Поэтому осторожно уложил и сам уснул рядом, обнимая её. Рано утром я покинул её и лёг в зале. Не знал как она отреагирует, если проснётся в моих объятиях, и не стал рисковать.
Утром, зайдя к ней, застал её на кровати, сидящей закутанной в одеяло. Она взглянула на меня и опустила взгляд. Раньше смотрела как маленькая девочка, неотрывно, наивно, а сейчас - это девушка с осознанным взглядом. Я видел, понимал, что Вику отпустило, что она пришла в себя. Может и не полностью, но это не за горами.
Я присел на край кровати.
- Привет. Ты как?
Молчит.
- Всё хорошо? Тебе не холодно?
Она отрицательно покачала головой.
Мне очень хотелось взять её в охапку и крепко прижать к себе, скрыть от всего мира и сидеть так вечно, вдыхая запах её кожи. Никогда раньше не замечал этого. Я всегда слышал лишь парфюм девушек. Вика духами не пользовалась, у неё был свой запах, запах её кожи, не смешанный с гелем или шампунем. Именно этот запах и сводил с ума, притягивал, заставляя держаться поближе к ней. Моё личное безумие… Но я не мог лишний раз коснуться её, обнять, вдохнуть полной грудью, поцеловать, особенно там, где на шее билась жилка под тонкой кожей. Я глубоко понял смысл выражения «мой личный сорт героина». Это чувство как наркотик. Даже не попробовав подседаешь на него, лишь ноздрями уловив мельчайшие его частицы.
Я глянул в окно. Солнечно сегодня.
- Вик, хочешь пойдём погуляем перед завтраком?
Она отказалась.
- Ну и правильно. Холодно ещё... Тогда пошли завтракать?
Качает головой – «нет».
- И не надо. Завтракать вообще не обязательно. Можно и до обеда отложить. Тогда… пошли телек смотреть?
Снова «нет».
- Действительно. Что мы там не видели? Ничего путного не покажут всё равно.
Я смотрел на неё улыбаясь. Не мог сдержать радости. Просто потому, что она рядом.
- Вика.
Но она не смотрит.
- Ви-ик… Викуся-я… Чего бы тебе хотелось? – я подсел поближе к ней и протянул руку.
Она подняла на меня глаза полные печали.
- Э, ты чего? У тебя…
Но её глаза наполнились слезами.
- Не, не, не, мы с тобой такое не планировали. Так не годится, – я пододвинулся и взял её за плечи. Вика опустила голову, готовая разреветься. Я не мог смотреть на это.
- Иди сюда, – и притянул её к себе.
Она не оттолкнула меня, а тихонечко всхлипнула и положила голову на плечо. Я не утешал её словами, а просто держал в кольце рук. Мне казалось это именно то, что ей было нужно. Я сидел с ней так столько, сколько ей было необходимо. Пока она сама не отстранилась. Она слезла с кровати и пошла в ванную, а я занялся нехитрым завтраком.
А потом пришёл ты.
И всё.