Сейчас Настя открывала конверт с письмом человека, которого она ненавидела. Она не знала почему хочет знать историю Димы и сейчас сидит с его письмом. Может хочет оправдать свою ненависть к нему? Хотя это чувство не нуждается в оправдании. Дима предал её. А может она хочет найти в этих письмах доказательство того, что этот человек не такой хороший как все думают? Но скорее всего, она просто хочет убедиться, что Влад не виноват перед Димой.
И снова здравствуй, Костомаров, - так начиналось второе письмо – надеюсь у тебя всё хорошо. Как у меня? Парни каждый божий день благодарят судьбу за ещё один прожитый день. А я открываю глаза и надеюсь, что хоть сегодня увижу Госпожу. Она каждый день пиршествует на стороне боевиков, смотрит на меня и не подходит. Два дня назад нам попалась видеосъёмка казни их же собрата. Зрелище даже для нас оказалось жутким.
Но не об этом я хотел рассказать. Хочу, чтобы ты знал, чтобы ты понял меня и не осуждал.
С того дня, как вы оставили её у меня, моя жизнь круто изменилась. Вы ушли, сославшись на срочные дела, и мы с ней остались наедине друг с другом. Я стоял и смотрел на неё, а она молча рассматривала пол под ногами. А потом подняла голову и начала осматривать стены. Я честно не знал, что делать или говорить. Была бы она обычной девушкой – дело ясное…
Настя тут же перевернула на коленках письмо и тяжело вздохнула, пытаясь проглотить ком в горле. Последние строки отозвались учащённым сердцебиением. Посидев с минуту и успокоившись, Настя вновь взялась за письмо.
… а тут совершенно не знаешь как с ней обращаться. Она подняла на меня глаза, как будто только сейчас заметила меня и поняла, что осталась наедине с чужим человеком. Я отвёл глаза и почесал затылок. А что ещё русский человек может сделать в подобной ситуации? Я взялся за ручку её чемодана и, открыв дверь в пустую комнату, закатил туда.
- Вот, пока будешь жить здесь, – обратился к ней.
Она стояла и продолжала смотреть на меня, следя за моими движениями. Я вдруг почувствовал себя не в своей тарелке. И меня это вывело из себя, но я сдержался.
- Давай, не стой, проходи и устраивайся.
Но она продолжала стоять. В комнате было чисто, постель заправлена чистым бельём – живи, не хочу… А она стоит и не двигается.
- Слушай, я не знаю, что там тебе… , ну, то есть с тобой… как там надо обращаться, ты заходи. Вот кровать, вот шкаф, положи свои вещи и отдыхай.
Я вышел из комнаты и прошёл мимо неё в сторону ванной. Открыл туда дверь.
- Здесь ванная, захочешь освежиться – надеюсь знаешь что надо делать. Дальше там туалет… Прихожая, вешалка для верхней одежды. Так, что ещё? А, вон там, - я забылся и взяв её выше локтя провел быстро пару метров, - кухня. Видишь? Там все, что нужно.
В этот момент девушка напряглась и я только тогда понял, что взял её за руку, которую она попыталась вырвать, но не резко. Я отпустил.
- Извини, - я боялся, что она поднимет панику, но обошлось. Она потирала место, где я коснулся, но на меня уже на смотрела. Я же начинал злиться. Я не знал, что делать. Трогать её нельзя, разговоры она не поддерживает и я даже не уверен, что она хоть что-то поняла из всего, что я наговорил. Я потёр лицо ладонью.
- Слушай, девочка, я и сам не в восторге от того, что творится, но придётся как-то уживаться. Будь добра, отправляйся в комнату и отдыхай…
Но она стояла молча. Это просто жесть, Влад. Не знаю как у меня хватило терпения. Я мог забить на неё и спокойно пойти смотреть телек, но, бл*ть, не знал, что она выкинет. А вдруг так и простоит там до утра? Тогда я медленно, как сапёр, протянул руку и взял её за мизинец и потянул. Наверняка ржёшь, да? А мне не до смеха было. В общем, она пошла за мной и я завёл её в комнату и усадил на кровать. Ну хоть теперь можно спокойнее быть. Захочет ляжет, захочет пусть так и сидит до утра. Выходя я обернулся. Она осматривала комнату.
- А как тебя зовут хоть?
И угадай что она ответила? Правильно, ничего. Даже голову не повернула.
- Я Дима, помнишь? Хотя, наверное, не важно.
И я вышел, плотно закрыв за собой дверь.