После Тбилиси одна часть немецких танков повернула к Батуми, а другая двинулась навстречу частям Гудериана, наступавшим со стороны Баку. 27 сентября 48-й танковый корпус, продвигавшийся вниз по долине Куры, неподалеку от Евлака, встретился с передовыми частями 4б-го танкового корпуса Гудериана, что позволяло говорить о том, что Кавказ теперь фактически завоеван. В зоне влияния Советов теперь оставался совсем крошечный участок в районе Батуми, где прижатые к турецкой границе части Красной Армии и остатки Черноморского военно-морского флота сражались с особым ожесточением. Но и туда уже двигался 3-й танковый корпус из Тбилиси, а по дороге вдоль моря — войска 11-й армии.
Одновременно на Кавказ перебрасывались контингенты войск, ранее сформированные из военнопленных — армянские, грузинские и аварские легионы, разноплеменные «добровольческие» бригады и ваффен-СС. Они во многом помогли решить проблемы, связанные с большими потерями немецких войск в «битве за Кавказ», но в то же время было почти невозможно предугадать, как именно поведет себя та или другая часть, оказавшись на родине. Одни подразделения сражались не хуже немецких, другие убивали своих офицеров и переходили на сторону Красной Армии. Одни местные жители показывали, где в горах прячутся бойцы РККА или находятся склады с оружием для партизан, другие… поили немецких солдат и офицеров отравленным вином и резали своими длинными национальными ножами германские ночные патрули.
Увлеченные успехами на Кавказе, в конце августа 1942 года немецкие полководцы, считая главной целью захват майкопской, грозненской и бакинской нефти, упустили из виду важное стратегическое положение Сталинграда. Засевшие в городе советские войска так и не были разгромлены окончательно, а когда наконец немцы все-таки решили его взять, выяснилось, что в принципе это ничего и не даст, так как восточнее города советским командованием уже был создан резервный заслон, а в обход города по левому берегу Волги проведена новая железнодорожная линия.
Другим существенным упущением немцев было то, что они использовали в составе группы армий «Б», действовавшей в излучине Дона, румынские, венгерские и итальянские части с целью приучить их к обстановке боев против советских войск. Однако, как только советские войска перешли к жестким оборонительным боям и приостановили свой отход, немцы увидели, что в случае более сильного нажима войска сателлитов не выдержат и такой фронт развалится. Это заставило немцев раньше, чем они это могли и планировали, вводить в действие свои собственные войска. Так постепенно, исподволь, таяли немецкие резервы.
Сталинград между тем горел. Немецкие «штуки» бомбили город днем и ночью. Бои шли за каждую улицу и каждый дом. «Сталинград — это символ, — сказал как- то раз Сталин на заседании в своем бункере в Куйбышеве, — а символ потому и символ, что бороться за него нужно до конца!» После слов Сталина, тем более что речь шла о городе, названном в его честь, присутствовавшие при этом военачальники сделали соответствующие выводы и постарались сделать все возможное и невозможное для того, чтобы удержать город.
Прежде всего обороняющимся здесь войскам, так же как и защитникам Саратова (Камышин было решено не защищать, а сдать немцам), требовалось горючее, без которого «война не могла жить». Горючее поступало из Астрахани по железной дороге на Ахтубу, Урбах и Капустин Яр. ГКО принял решение удвоить пропускную способность этой линии: немцы — сделать все, чтобы вывести ее из строя. В результате только на железнодорожный узел Верхний Баскунчак с августа по декабрь 1942 года было совершено в 2,5 раза больше налетов, чем на любой другой крупный прифронтовой железнодорожный объект! После первых же бомбардировок станционный поселок сгорел, а люди ушли за несколько километров в степь. Жили в землянках. Немецкие самолеты-разведчики «Фокке-Вульф-189» держали линию под непрерывным наблюдением, и каждый поезд на подходе к Верхнему Баскунчаку подвергался бомбежке и обстрелу. Чтобы хотя бы как-то снизить потери, каждый состав сопровождали ремонтные «летучки» на автомашинах, двигающихся по параллельной железной дороге «грунтовке». При налете вражеской авиации на состав команда сопровождения немедленно принимала меры к спасению людей, ценного имущества, предотвращению взрывов вагонов с боеприпасами и цистерн с горючим, восстанавливала пути и связь. Нередко немецкие летчики расстреливали цистерны с горюче-смазочными материалами из пулеметов. В таких случаях солдаты-железнодорожники применяли простой, но надежный способ заделывания пробоин: они имели готовые деревянные пробки, куски ткани, ведро с глиняным раствором и с помощью этих материалов быстро ликвидировали течь горючего.