С вооружением в городе было плохо, но все-таки оба бронепоезда были закончены в считаные дни. Железнодорожники забронировали два паровоза «Ов» и изготовили к ним целых четыре бронеплощадки, причем и тот и другой бронепоезды получились совершенно разными. Так, «Смерть фашизму-2» имел броневую защиту из рельсов, сваренных в два ряда по бортам и в один ряд на бронеплощадках, в виде арки на крыше. Поскольку предыдущий бронепоезд погиб из-за своей слабой ПВО, было решено ее усилить, и, к счастью, это удалось сделать путем установки посредине каждой из бронеплощадок 40-мм английского автомата «пом-пом», поставлявшихся в СССР по ленд-лизу. Смонтировали их так, что площадку с ним можно было немного опускать и поднимать. Из установки, утопленной в корпус, стреляли по самолетам, а когда ее поднимали наверх, то можно было из нее вести огонь и по наземным целям.
Бронепоезд не имел башен, так как оборудование для расточки их погонов отсутствовало, и все четыре пушки УСВ пришлось устанавливать на тумбах за щитами внутри казематов, которые обеспечивали им обстрел в 200°. «Упорный толстопятый» имел железобетонную броню, но все-таки башни на нем были, хотя и устанавливались они непосредственно на тех же тумбах, что и старые русские «трехдюймовки» Обуховского завода, и, по сути дела, они же на них и опирались! В качестве средства ПВО на крыше обоих вагонов также стояли два английских «пом-пома», прикрытые шестиугольным броневым ограждением, причем на тендере паровоза смонтировали еще и счетверенную установку из пулеметов «максим».
В горкоме партии утром 24 июня тоже началось совещание, и посвящено оно было максимально возможному увеличению выпуска гранат силами предприятий потребкооперации, артелей и разного рода малых предприятий, имевших хотя бы какое-то машинное оборудование. Многие из них уже выпускали военную продукцию, но сейчас фронт требовал в особенности много гранат, и нужно было хотя бы как-то решить эту насущную проблему.
Получалось, что делать гранаты по ТУ, которые задавали им военпреды, было в большинстве своем невозможно. Не хватало элементарных вещей, например унифицированных взрывателей, металлической ленты с насечкой для образования осколков. А сделать все это было практически невозможно из-за отсутствия необходимого оборудования, и в первую очередь — материалов. Впрочем, кое-что все-таки уже было сделано, и сейчас требовалось убедить военпредов, что лучше иметь синицу в руке, чем журавля в небе.
— У нас, — докладывал начальник одной из мастерских, — вообще ничего нет. Одни стены да верстаки с напильниками. Один станок, да и тот лишь по дереву. Ну какие тут могут вроде бы быть гранаты? Но мы тут скооперировались с консервным цехом Райпотребсоюза и вот что смогли соорудить.
Он положил на стол вполне приличного вида гранату, совершенно явно изготовленную из консервной банки и имевшую довольно длинную деревянную рукоять.
— Нам фронтовики, которые демобилизованные и у нас работают, рассказывали, — продолжил он, — что немецкие гранаты, ну те, что навроде как пестики, уж больно удобно кидать. Ну вот мы взяли и сделали под нашу гранату ручку подлинее. В ней отверстие, в нем бечевка, на ней пуговица, а вверху бечевка привязана к трубке из наждачной бумаги, которая, в свою очередь, вложена в трубку с бертолетовой солью, смешанной с фосфором. Потянешь — бертолетова соль тут же вспыхивает, поджигает пороховой замедлитель, а уж от него взрывается капсюль-детонатор и сама граната.
— Взрывчатки нет, — продолжал он, — запрессовываем в них обычный черный порох, смешанный со столярным клеем или нитролаком. И скажу я вам — взрывается не хуже, чем аммонал. Нашли на складе Главсельхозснаба аммиачную селитру. Смешиваем ее с размолотыми торфяными брикетами — благо на угольном складе их хоть завались, — и тоже неплохая взрывчатка получается. Наконец мы вообще придумали такую гранату, что, не зная как, ее и не назвать. Вот посмотрите, — и он положил на стол еще одну гранату, но только лишь с металлической ручкой.
— В корпусе у нее всего лишь одна бертолетова соль и ничего больше. Поэтому даже если выдернуть у нее запал, то он весь сгорит, а взрыва не будет. Зато в ручке залит керосин, хотя можно заливать и толуол, бензол, да все, что хочешь, кроме подсолнечного масла, поскольку оно больно уж вязкое. Перед броском всего-то и нужно, что взять ее боевой частью вниз, а рукояткой вверх и повернуть вот этот ключ до упора. Там внутри откроется клапан, и вся жидкость выльется на бертолетову соль, и тут же в нее она впитается. А затем как обычно: выдергиваешь шнурок и бросаешь. Рвется очень здорово, осколки на 10–15 метров летят. Да, кстати, про осколки. Мы банки наши делаем с двойными стенками и между ними чего только не засыпаем: рубленые гвозди, обрезки металла из литеек, литейный шлак, стружку токарную. Трамбуем все это, чтобы там внутри не болталось и побольше вошло, а после, как и обычную консервную банку, запаиваем.