- Знаешь, я даже рада, что ты так быстро пришла в себя, - говорит она мне.
Я же под столом комкаю в руках салфетку и кривлю улыбку. Может быть и вправду пришла. Ведь от людей я в прямом смысле слова не шарахаюсь. Правда доверять как раньше больше всё равно не получается.
Но, наверное, и это со временем пройдёт. По крайней мере я надеюсь на это.
Ещё и Лена внезапно огорошивает:
- Кстати Антон послезавтра приезжает. Ну помнишь, мой двоюродный брат. Твой одноклассник. Он ещё тогда с нами за одним столом на моём дне рождения сидел…!
Она осекается на полуслове, когда я поднимаю взгляд.
- Прости. Наверное, не стоило тебе напоминать. Просто я подумала, что ничего страшного ведь не случиться, если ты задержишься ещё на два-три дня? Твой Ки-рюша только скучать больше будет.
Она поддевает меня из-за того, как я иногда называю супруга. Но меня больше эта встреча по другим причинам страшит. По ночам мне часто снятся кошмары, в которых я безвольная тряпка, с которой делают что хотят. И я боюсь, что из-за этих посиделок мне наоборот хуже станет. Не хватало только, чтобы ещё и её брат мне высказывал от кого я дочь родила.
В последнее время мой разум начал играть со мной злую шутку. Событий той ночи я не помню, да и не хочу вспоминать. Но из-за рассказов Белогородцевой мне стали сниться какие-то отвратительные твари, которых я и за людей-то не могла принять. Один тошнотнее другого.
20
Может поэтому от встречи с Леной и её братом я всё-таки отказалась.
Домой правда заявилась позже обычного. Сначала забежала к соседке. Долго перед ней рассыпалась в извинениях, но она к моему удивлению заявила, что Карину забрала моя мать.
Когда я вошла в дом, то застала несвойственную для моей мамы картину. Та сидела рядом с переноской и развлекала мою дочь погремушкой.
- Явилась?! – даже не оборачиваясь недовольно бросила мне, услышав стук входной двери. – Горе-мамаша твоя наконец объявилась, - заявила она моей Каринке. Хорошо ещё что дочь пока не слишком всё понимает.
- Оставила ребёнка непонятно на кого и шляешься где-то!
- Ты же знаешь, что я в институте была.
Мои жалкие оправдания она пресекла, хмыкнув:
- Вижу я уже в каких институтах ты там ходишь. Вот передо мной подтверждение живое сидит и ножками болтает. Надеюсь хоть она такой не вырастет.
Обидно такое от собственной матери выслушивать. Но она ещё долго угомониться не могла. Пока Ринка не захныкала, и я не взяла её на руки, чтобы забрать от бабки и унести в комнату.
Потом сидела с ней на руках на своей старой кровати. Обычно я не из плаксивых. Но сегодня по щекам катились злые слёзы.
Хотелось поскорее уехать отсюда. Хотя сама считала, что она права. Я ведь во всём виновата. Хотя и не просила о таком.
Хлюпаю носом, и Карина на руках кряхтит и хнычет по той же причине. Просто сложно успокоить ребёнка, когда сама вся в слезах. И я не знаю сколько бы это продолжалось, если бы нашу взаимную истерику не прервал телефонный звонок.
Звонил Кирилл так что пришлось стереть лишнюю влагу со щёк одной рукой. Забыла о том, что он меня даже не видел.
Да и от одного его «привет», как-то сразу на душе отлегло и стало спокойнее.
- Ты там не заболела, Рит? С дочкой всё хорошо? – взволнованно спрашивает меня фиктивный муж. Я уже успела привыкнуть, что он называет мою Рину дочерью. Хотя ведь знаю, что мужчины не слишком-то и хотят к чужим детям привязываться. Вообще мне кажется слишком привыкла на Кира полагаться. Теперь мне сложно представить, как я справлюсь одна. Без него.
Жить с матерью – это то ещё счастье. Каждый день придётся выслушивать какая я непутёвая. Особенно если решу развестись.
Вру ему, что с нами обеими всё хорошо, но он словно чувствует моё настроение.
- Голос у тебя какой-то. Хочешь заберу тебя домой? Ты ведь уже все документы подала? Тебе не обязательно торчать там?
- Но я ведь уже дома, Кир.
Напоминаю ему очевидное. Правда сердцем понимаю, что мой дом уже в другом месте.
Не с мамой, которая не может мне простить мой проступок и при любой возможности готова ткнуть носом в то, что я родила вот так. Что замуж с пузом уже вышла. И Ершов ей не нравится. По той же причине.
Муж, как-то хмыкает:
- Всё время забываю об этом. Что там у тебя мать, и она тебе роднее.
Давлю тяжёлый вздох. Я уже сама стала матерью и меньше всего хотела бы, чтобы и у меня с дочкой были такие отношения. Часто я делала что-то назло или наперекор маме. Мне хотелось добиться от неё понимания. Но после рождения Карины я начала понимать, что даже у очень правильных родителей, которые стараются быть мягкими и понимающими, с детьми не всегда складываются хорошие отношения. Мы все допускаем какие-то ошибки. В общении. В отношениях. И дети отдаляются от отцов и матерей. Даже если те делают всё для них из лучших побуждений. Просто у всех своё понимание правильного и неправильного. Как и счастья. Нет же общего рецепта для всех.