Таким жаром от него повеяло, что с непривычки стало страшно.
И я оттолкнула его от себя и коснулась лица ладонью, закрывая рот. Все губы казались искусанными или испробованными им.
Кир и сам тяжело дышал.
- Рит, я на грани уже.
До сих пор я думала, что он меня не замечает и даже не смотрит на меня в таком ключе. Но он, еле ворочая языком, огорошивает меня:
– Я живой человек! И я всего лишь мужчина, Рит. И меня тянет к тебе! Давно. И я твой муж! И это с моей стороны совершенно нормально хотеть тебя!
Он словно оправдывается передо мной за свой порыв, или порывы, но говорит явно совершенно не то, что я хотела бы услышать от мужчины после такого, так что я напоминаю ему:
- Но мы же не по любви женились.
- А не изменяю я тебе по-настоящему. И я не могу так больше! Выбирай: Или я с тобой это делаю, или…
Я вспыхнула.
- Знаешь, если тебе всё равно с кем, то иди куда хочешь!
Ершов поджимает губы.
- Я-то пойду! И будь уверена, обязательно кого-то найду. Но ты точно именно этого хочешь?!
Он злится на меня, но что, по его мнению, я должна ему сказать?! Давай переспим, потому что у тебя зачесалось где-то что ли? Или: «Я боюсь, что ты уйдёшь»? Благословения? В моём воображении мужчина в таком случае должен был говорить что-то красивое и хотя бы отдалённо похожее на признание хоть в каких-то чувствах кроме желания. А он! Вот я вместо разумного ответа или попыток выложить ему свои страхи и психую:
- Да делай ты что хочешь! Я тебя не держу!
Срываюсь в зал, забывая, что это его комната. И он всё равно туда придёт.
Кобель чёртов!
Чувства женщины ему не важны! Лишь о своей зуделке думает! Дошла до окна. Дальше шагать было некуда, чтобы пар выпустить. А эмоции обуревают.
Я так зла на Ершова. Чурбана этого бесчувственного! Ну и плевать мне на него и его шалав! Я проживу без него! Дочь заберу и всё-таки к маме поеду! Лишь бы от него подальше!
Но он и сам понимает, что сказал не то и не так.
Слышу, как ругается за моей спиной.
- Да я просто не так выразился. Я уже сам не знаю, как дать тебе понять…
Он валится на диван и садится, широко расставив ноги. Прячет лицо в ладонях.
Он прав конечно. Если бы он просто хотел женщину, то давно нашёл её. В наше время не так сложно мужчине спрятать кольцо в карман и сделать вид, что он свободен. Но он вместо этого говорит мне:
- Я нормальный брак хочу. Мне не нужна эта фикция!
Сбрасывает подушку с дивана, а я поворачиваюсь к нему и цепляюсь в подоконник, пока не белеют пальцы.
- Со мной?
Его губы кривятся в улыбке, а взгляд так и говорит, что я та ещё… матрёшка.
- А зачем бы я говорил тебе всё это? Рит?
- Я даже не знаю, что ответить.
Он никнет. Бормочет бессвязно:
- Да, я понимаю всё. Мы брат…сестра. Или я друг тебе…
Хочется ругаться, но я правда не знаю, что ему сказать. Я, наверное, слишком мелкая. В моих фантазиях он должен был сначала говорить о любви. Добиваться меня. Ухаживать. А не трепать вот так с бухты-барахты о своих желаниях и требовать от меня нормальных отношений мужа и жены. И это внезапное расхождение с реальностью выбило меня из колеи. Я не понимала с чего бы наш брак должен был стать нормальным, если даже начали мы не так.
С минуту он сидит передо мной, потом встаёт и уходит в прихожую.
Я не останавливаю его. Так и стою молча у подоконника, пока он не хлопает дверью. Потом спустя какое-то время вижу в открытое окно, как наша машина выезжает со двора.
Может в его понимании я больше не способна на чувства. Может он думает, что зря ко мне полез и тем самым разрушил даже нашу хрупкую дружбу. А я, глядя на оседающую пыль на дороге, думаю, как отразиться наш развод на папе с Алиной. Не будут ли они винить друг друга из-за того, что у нас ничего не сложилось? Да и хочу ли я, чтобы не сложилось? Так ли мне противно общество Кира?
У многих моих подруг отношения вовсе не с признаний начались. А именно с кровати. Когда вообще ни о чём не думали. Просто было хорошо вместе. Какое-то время.
Я тяжело вздыхаю и отворачиваюсь от окна. Не понимаю почему всё сложно так?
…
Кира нет до позднего вечера. За это время я успеваю уложить Каришку. И сама успеваю принять нелепое, как мне кажется решение.
Когда Ершов наконец гремит замками в прихожей я жду, пока он зайдёт в квартиру. Пока пройдёт в свою комнату к расстеленному дивану. По грохоту, который он издаёт, пробираясь к своей комнате, я понимаю, что он снова пьян. И слава богу, что Карина не проснулась от этого шума.
Когда он наконец затихает, я приоткрываю дверь нашей спальни и иду к нему на носках.
Он лежит лицом к стене и даже не сразу понимает, что происходит, когда я ложусь рядом с ним и обнимаю его со спины.