Никак не могу вытянуть себя из этого состояния хоть и давлю улыбки.
- Ладно, Эль, пока, - выдал Макс на прощание. Потом сам заржал из-за того, что наши имена перепутал. – Короче, поздно уже. Пойду я.
Кивнул на мой живот.
- И ты на морозе не засиживайся. Вредно тебе, наверное. Вам, - поправил сам себя.
После его ухода я ещё полчаса сижу на улице.
Смотрю как всё сверкает в свете фонарей. В носу уже щиплет от холода, а я всё жду, когда погаснет последнее окно в спальне отца.
Как только это наконец происходит рядом с домом останавливается чёрная машина с тонированными стёклами.
Имя владельца мне не особо интересно. Тем более, что наконец произошло то, чего я так ждала – папе надоело меня ждать, и, видимо решив, что молодёжи нужно наговориться, он лег спать.
Я тоже думаю встать со скамейки, на которой уже устала сидеть, когда справа от меня захрустел снег под чьими-то ногами.
- Рита? – слышу удивлённый знакомый голос.
Поворачиваю голову, а рядом Кир стоит. В распахнутом пальто.
- Ты чего здесь? Одна? Ночью?
Опускает взгляд на мой живот и его брови, как и у моего отца и Максима ползут вверх.
Я закатываю глаза. Ох уж этот неловкий момент.
- Да, Кирюх, я не поправилась. Я действительно беременна.
- Охренеть - из его рта вырывается ошарашенное ругательство.
Скользит взглядом по моим пальцам. Мои перчатки так и остались лежать на полу в прихожей, так что я прячу озябшие руки, которые положила до этого на живот, обратно в карманы.
- И замуж не вышла, если тебе интересно, - выдаю со смешком.
На лице Ершова сейчас крупными буквами написано то состояние, которым он мое положение всего секунду назад описал.
Да офигел он попросту.
- А как так? – растерянно выдаёт он. Помогает мне встать и придерживает за талию, когда я неловко поскользнулась на дорожке, раскатанной соседскими пацанами и припорошенной снежком.
- Как? Как? Не берёт никто, - со смешком выдаю я.
А что ещё я должна делать? Повесить свою беду, как гордое знамя на себя и ловить сочувствие, осуждение или жалость? Достаточно того, что всё это будет из-за того, что я ребёнка одна, без мужа, растить буду. Вот и остаётся только самой шутить и смеяться.
- А Олег, как отреагировал?
Олегом он моего отца называет. Мы что мачеху что отчима уже достаточно взрослыми узнали и как-то не дошли с ним чтобы папкать и мамкать, практически незнакомым нам на тот момент людям. Называем просто по имени, что я Алину, что Кир моего отца. Даже без тётей и дядей. Так всем удобнее получилось.
- Кир, забей, - отмахиваюсь я от его вопроса. – Лучше расскажи, как у тебя дела?
Ершов на самом деле чёрта с два бы стал со мной откровенничать. Просто я так хотела его сбить с этой темы и перевести его внимание на что угодно. Да хоть на погоду в этом году.
- У вас в городе так красиво этой зимой. Я уже успела соскучиться по снегу. Обычно же грязь и слякоть к Новому году.
Кирилл кажется понял, что я ему зубы заговариваю, но не стал настаивать и возвращаться к прежним расспросам.
- Говорят, ты теперь шишка важная. До целого директора дорос.
Смотрит на меня сквозь прищур. Понимает, что я стебусь над ним, игнорирует мой комментарий по поводу его работы, но притормаживает у крыльца.
Пачку сигарет с зажигалкой достаёт из кармана пальто.
- Рит, ты иди в дом. Я пока здесь постою. Переварю.
Я действительно за это время замёрзла, поэтому, когда язычок пламени коснулся сигареты, заложенной Ершовым в уголок рта, прошмыгнула в металлическую дверь.
В прихожей села на скамейку, но вместо того, чтобы возиться с молниями дыхнула на руки.
Пальцы закоченели и не слушались.
Через минуту-две в помещение и Ершов зашёл.
С его появлением эта комнатушка кажется совсем маленькой стала.
- Чего ты всё ещё сидишь в этом предбаннике? – изогнув бровь спрашивает, пока я растираю ладошки.
- Замёрзла.
Я пожимаю плечами, а Кир зачем-то садится передо мной на корточки.
Берёт мои озябшие конечности в свои лапы. Руки у него крупнее моих и ладошки совсем прячутся в них.
Горячий такой.
- Окоченела просто, - хмурится мужчина. – Всё Макса своего что ли выглядывала?
Дышит на мои заледеневшие пальчики.
Потом к сапожкам клешни тянет. Пара ловких движений и молнии расстегнуты. Снимает их с меня. Обхватывает одну ступню в вязанном носке. Она целиком на его ладони помещается.
- Да он не мой, Кир, - вытягиваю свою ногу из его захвата. Мне неловко от таких его действий. – Новиков пока меня не было с девчонкой какой-то познакомился. Все уши про неё прожужжал сегодня.
Кирилл кажется в ещё большем шоке от подобного, а я уже зеваю от усталости.