Опять прячу ладонь в кармане.
Создаю видимость спокойствия и даже уголки губ снова тяну в едва заметной улыбке.
Антон же прочищает горло и достаёт сигарету из пачки, которую вытянул из кармана.
- Мне тогда тоже, знаешь, было нелегко. Ленка не говорила тебе?
- О чём?
- Да мне тогда диагноз поставили. Рак. Как у бабки.
Я поворачиваюсь к нему и смотрю на него круглыми глазами, а он усмехается.
- Да нет. В моём случае как раз врачебная ошибка. Лаборант что-то перепутал в анализах. Но труханул я знатно тогда…
Хмыкаю из-за его реакции. Просто я помню, как долго бабушка Лены боролась с этой болезнью. Мучилась от болей. Её лекарства в том числе и от нарушения сна. Родителям моей подруги даже двухкомнатную квартиру продать пришлось, чтобы оплачивать дорогостоящее лечение, но помочь пожилой родственнице так и не удалось.
- Ну я бы на твоём месте тоже испугалась. Да и любой человек, как мне кажется.
- Но не любой бы, наверное, начал… Вообще такие мысли тогда в голову лезли. Казалось ничего ещё не успел. О последствиях вообще не думал. Стало на всё по…
Он осекается на полуслове и ерошит короткие волосы на голове.
А я придерживаю вопросы о том, что же он наделал и зачем решил сотворить такое при себе.
Вслух же спрашиваю другое с кривой улыбкой на губах:
- И что начал? За бывшими одноклассницами неуклюже ухаживать? Ну ты и совестливый! Нашёл смертный грех!
Больше же даже его сестра о нём ничего не упоминала. А у меня на уме всё ещё вертятся слова Ленки, от которых я отталкивалась, слепо доверяя ей. Ну не хотелось сомневаться в них. Не хотелось понимать, что никому верить нельзя. Думать, что мир вокруг такой сволочной. А сейчас только и остается, что строить из себя дурочку, вспоминать нелепые подкаты Антона в тот вечер, хотя это, пожалуй, единственное, что я вообще помню и циклит меня на том, что по словам моей подруги это самое страшное, что он мог сделать.
Костин тяжело вздыхает рядом со мной.
- Да, именно это, - он сминает лоб гармошкой. – Мне тогда всё подливали этот дурацкий самогон за столом. В башку, наверное, ударил. А ты сидела напротив. Красивая такая. Всё смеялась заливисто. За тот вечер мне действительно стыдно. Я очень виноват перед тобой…
Морщусь слегка и не хочется выдавать себя. Не хочу слышать. Не хочу понимать. И простить не смогу. Потому и издаю смешок. Пусть считает меня непонятливой дурой. Лучше так.
- В чём? Ленка говорила, что ты вообще чуть ли не сразу ушёл после того, как я вырубилась. Так что в чём ты можешь быть виноват? Ты даже остановить это всё вряд ли мог. По-моему, если кому-то и должно быть стыдно за тот вечер, то не тебе, а тому мужику, которого мы разыскиваем!
Изображаю праведный гнев, который направляю на другого человека, а Антон бросает на меня быстрый взгляд, но лишь поджимает губы и отворачивается от меня к лобовухе.
- Может ты и права, - как-то глухо произносит прежде, чем выбраться из машины. Идёт к багажнику и я, также быстро выбравшись, иду за ним.
Костин осматривает колесо, увязнувшее в песке. Затем открывает багажник. Там у него лопата. Большие чёрные полиэтиленовые мусорные пакеты, глядя на которые я на секунду зажмуриваю глаза.
- Я сейчас подтолкну, а ты за руль сядешь.
Ухожу к капоту, пока он возится с колесом, разгребая песок и пристраивая какую-то корягу.
Потом действительно говорит мне сесть за руль, а сам толкает машину.
Через лобовое стекло я вижу его покрасневшее лицо и бритую под единичку голову.
Он крепкий. А меня не покидает подозрение зачем он привёз меня сюда. Сам загнал себя.
И оказалось, что не только я не смогла отпустить произошедшего.
Он тоже мучается. Но по-своему. Только даже у меня нет желания освобождать его от этого чувства вины и страха перед расплатой. Последнего конечно в разы больше.
Когда мы наконец подъезжаем к асфальтированной дороге я выдыхаю.
Кажется, отпустило.
Костин включает поворотник. Вливается в скудный поток машин, и проходит где-то минута прежде, чем он наконец говорит:
- А ты вообще молодец. Хоть и говоришь про сны и всякое такое. Но так быстро оправилась. Я слышал девчонки после такого и в петлю лезли.
Цепляю его едкий взгляд в зеркале заднего вида направленный в мою сторону.
Я так зациклилась на том, чего мне кажется смогла избежать, что даже не сразу сообразила, что он имеет в виду.
- Ты вообще о чём?
- Да я про твоего мужа, - поясняет Костин. - Ленка говорит, что вы малую почти сразу заделали. Это на тебе так посттравматический синдром сказался? Решила клин клином выбить? Вроде и таким тёлки страдают. Из койки в койку начинают скакать.